Звук выстрела пролетел над этим местом и целиком заполнил его. Охрана вздрогнула. Не понимая, что произошло, они все еще стояли на своих местах, оглядываясь по сторонам в поисках источника выстрела.

Затем еще выстрелы. Двое высоких мужчин рухнули на землю как срубленные деревья и открыли путь для бегства.

– Беги, Филина!

Уже не сдерживаясь, я кричал в микрофон.

Женщина оказалась готова к этому и, не теряя времени, помчалась прочь, не оглядываясь и ничего не говоря. Она бежала быстро, как только могла. Ступая на твердую почву, ее ноги толкали вперед по остывающей земле, которая всего через несколько часов должна была покрыться слоем инея и льда.

Прозвучали выстрелы. Охрана погналась за ней. Все, кто остался в живых, бросились за ней, попутно открывая хаотичный огонь в ее сторону. Пули рассекали воздух, впивались в землю, застревали в стволах редких деревьях, стоявших здесь и принимавших на себя всю мощь огнестрельного оружия, но все они не находили нужную цель.

До моих позиций оставалось не более пятидесяти метров, когда внезапно я потерял ее из вида.

В одночасье ее будто не стало. Не было слышно выстрелов, гомон преследовавших ее охранников стих.

Я приподнял голову. Ничего.

Прошло еще секунд пять, прежде чем недалеко от меня я услышал женский крик.

– Рик!

На этот раз она говорила как обычный человек.

– Они попали, Рик!... Бедро! А-а!

Стряхнув с себя весь мох и болотную грязь, я пригнулся и побежал к ней. Она лежала в двадцати метрах от меня, в небольшой низине высохшего прудка, который некогда был единой частью всей экосистемы этих болот.

Кровь сочилась из раны сильной струей и не хотела останавливаться.

Ее лицо побледнело, а руки стали холодными.

– Я ... я умираю... или ... нет?

Слова обрывками доносились из ее легких. Покашливая и стараясь говорить как можно четче, она прижалась к моей руке и потянулась к лицу.

– Не могу... слишком больно.

Рана была серьезной. Пуля, словно бритвой, разрезала и разорвала мягкие ткани, а выплеснувшая кровь превратила место ранения в неприглядное зрелище.

Филина не могла двигаться. Каждое ее движение, попытка встать, либо передвинуться всего на пару сантиметров, тут же отзывалась в ее бедре нестерпимой болью, которую она не могла держать в себе и выносила наружу вместе с громким криком.

Я знал, что ее нельзя уговорить замолчать, но оставаться здесь было опасно. Охранники убитого старейшины наверняка были где-то рядом. Они просто не могли бросить все и убежать, не отомстив убийцам за Ноувелла.

– Тише. Если можно, не кричи. Они могут быть рядом.

Я посмотрел на нее и, увидев почти остывшие глаза, молча проклял себя за случившееся. Я знал, что все пройдет именно так и ничего не мог с этим поделать. Чувство неизбежности наполнило мое тело.

"Четыре патрона и семь здоровенных, вооруженных и озлобленных варрийцев".

Они найдут нас - это неизбежно. И любое сопротивление лишь усугубит наше и без того плачевное положение.

Звуки. Многочисленные, как при беге целого подразделения на марш-броске. Люди приближались к нашему месту очень быстро, даже не скрывая шума.

– Не... не бросай...меня...Рик.

Ее голос становился все тише. Из последних сил, Филина просила не уходить, не оставлять ее на растерзание озверевшим от ненависти охранникам. В этот момент она стала другой. Не той беспринципной женщиной, что добивалась своего любыми путями, не останавливаясь ни перед чем. Она изменилась.

У меня еще оставалось время для отступления. Я еще мог уйти.

Мысли наполнили голову. Странные мысли.

"Бросить? Она ведь все равно будет лишь обузой, а ее смерть избавит меня от лишних слов, которые она могла сказать по возвращению. Но врач. Что он напишет в своем отчете о вскрытии, если Филина не поговорит с ним?".

Проклятье! Я не смог сделать выбор, просто не успел.

Несколько человек появились в нескольких метрах от меня. Высокие, с жилистыми руками, они выпрыгнули с правой стороны и, крича что-то на незнакомом языке, бросились на меня.

Я вскинул винтовку в их направлении и открыл огонь. Одна за одной пули вылетали из ствола и устремлялись в другую сторону, сражая наповал бегущих ко мне варрийцев.

Их тела упали всего в нескольких шагах от Филины. Удар был такой, что она открыла глаза и увидела окровавленные лица убитых мною охранников.

Но сил говорить уже не было.

С боку появились еще трое. С огромной скоростью обогнув края высохшего пруда, они разделились и атаковали с двух сторон.

Это был конец. Отойдя от раненой женщины и приняв защитную стойку, я прицелился и сделал последние два выстрела. Противник закричал. Пуля прошила его костлявое тело и впилась в высокий земляной выступ.