– Это было связано со мной. Мы были знакомы с ней еще до того как она решила поступать к Шелверу.

– Вы были против?

– Да.

– Почему?

"Интересно, зачем ей это".

– Мы...мы хотели жить вместе. Этот ее дар, возможность читать мысли у посторонних людей, предопределил дальнейшую судьбу Кель. Она готовилась, всячески стимулировала себя в этом направлении, а потом решила попробовать себя в этом.

– Такие способности очень редко проявляются у девочек, поэтому их отслеживают, и стараются держать на особом учете. Что же произошло, что вы решили отпустить ее, ведь вы наверняка знали, что пройди она испытание в воспитанники, она бы больше не смогла видеть вас, а вы ее. Да и вообще, половые связи для нас строго запрещены, а значит ни о какой семье речи быть не могло.

Я немного помолчал, чтобы оценить ее слова.

– Значит я очень рад, что все произошло именно так.

– Вы надеетесь в дальнейшем продолжить свои отношения?

– Мне бы не хотелось обсуждать данный вопрос.

Она подняла свои глаза и оценивающе посмотрела на меня, пытаясь понять, стоит ли дальше задавать вопросы и вынуждать меня отвечать на них. Но видимо, ей все сразу стало понятно.

Филина закрыла папку и отложила ее в сторону.

– Давайте тогда поговорим немного о другом. А ваших отношениях с офицером Лангардом. Как вы оцениваете его как человека и солдата.

– Сложно говорить об этом. Я не воевал с ним. Он отдает приказы, я их выполняю. Вот примерно так и протекают наши с ним отношения. Никаких любезностей или попыток понравиться друг другу.

– У вас был с ним конфликт?

– Скорее обычные недомолвки и несогласия. Только и всего. Если вы спрашиваете, хотел ли я когда-нибудь застрелить его... да, безусловно, но рад, что до этого не дошло. И поверьте, остановил меня вовсе не страх перед трибуналом.

– А что же тогда? Разве есть что-то страшнее для солдата, чем зал трибунала, где будут решать его судьбу. Хотя... для вас, мистер Граубар, кажется, даже такой вариант не является препятствием.

– У меня есть планы на жизнь, которые мне хочется воплотить в реальность. И смерть такого человека как Лангард могла бы поставить крест на всем этом. Поэтому я стараюсь избегать подобных мыслей и встреч с этим офицером.

Филина довольно языком по губам и, смочив их, снова спрятала его в рот.

"Ей нравится" - подумал я, не боясь, что она это "услышит". Но ответа не последовало. Лишь странный косой взгляд, который она кинула в мою сторону прежде чем повернулась к книжным полкам.

– Знаете какая из них моя самая любимая?

Я отрицательно покачал головой.

– Вон та, что стоит в самом центре с золотистым переплетом.

Глаза упали на толстую книгу, ребро который оказалось исписано непонятными символами по всей поверхности.

– "Унтрек мант филь". Фраза переводится как "делай то, что считаешь нужным". Я двенадцать раз прочитала ее и до сих пор считаю, что в ней есть что-то, что постоянно ускользает от меня. Какой-то скрытый смысл, вложенный в нее неизвестным автором, хотевший донести до своего читателя определенную мысль, о сути которой мы постоянно забываем. Мы живем в мире, где все предопределено и решено за нас. Мы ничего не можем сделать самостоятельно. Гражданские лица связаны законами, военнообязанные - инструкцией и уставом. До поры до времени простой человек был волен только думать, и вот сейчас, когда мы здесь, эта привилегия постепенно испарится из этого места, а потом отовсюду, где будем находиться мы. Даже думать будет запрещено - только исполнять. Вам не страшно осознавать это, Рик?

"Рик? Почему она обратилась ко мне по имени? Странно"

– Хм.
– она улыбнулась и пристально посмотрела на меня.
– Удивляет мое обращение к вам? Но что в этом плохого?

– Непривычно.

– Привыкайте. Видеться с вами мы будем часто.
– она сделала паузу и снова повернулась на кресле - Ну да ладно, можете быть свободны. Надеюсь, следующая наша встреча будет уже в более приятной обстановке.

Махнув рукой, она указала на дверь и дала указание покинуть помещение. Я встал с кресла и вышел. Голова начала болеть, будто кто-то все это время находился у меня внутри и рылся в моих мозгах, как в куче песка.

На улице уже вовсю грело солнце. Припекая своими огненными лучами, оно заставляло людей прятаться в ближайшие строения и укрываться от его жарких объятий. Пройдя обратным путем и заглянув внутрь бокса, я посмотрел на вспотевшего техника, который в этот самый момент выкручивал огромный металлический элемент из разорванного броневого листа.

– А это ты, Рик.
– Ханлан резко повернулся, - Говорили, что за тобой пришли "идеологи". Они тоже спрашивали тебя про окружающих?

– Да.

– Значит начали делать свое грязное дело. Кто знает, что стоит за всем этим, но надо быть настороже.

– Я не понимаю о чем ты?

Техник отложил в сторону тяжелый инструмент и, вытерев грязные руки, выпрямился прямо передо мной.

– Среди пилотов ходят слухи, что готовят крупную операцию. Подробностей никто не знает, но сомневаться в этом не стоит.

– С чего ты взял? Мало ли о чем шепчутся солдаты. У страха глаза велики, может они просто восприняли всерьез чью-то шутку и раздули до огромных размеров.