Мне хотелось сказать что-то еще, но слова категорически отказывались складываться в предложения, а мысли, что до этого ровной стеной строились у меня в голове, в этот самый момент разбежались как испуганные собаки.

Я действительно изменился. Незаметно для себя самого.

– Время позднее, надо отдыхать.

Она скинула свою сумку и подошла к кровати. Пробежав пальцами по длинному комбинезону и расстегнув молнию до самого пояса, она за считанные секунды сбросила его на пол, полностью оголив свое тело.

Это прекрасное, почти идеальное тело, стояло неподвижно всего в метре от меня, слегка скрестив ноги и обхватив себя руками.

– Да ты права, время действительно позднее. Надо отдохнуть.

Я подошел и крепко обнял ее.

3.

Машина была полностью готова. Даже в такую рань, когда еще стоял небольшой мороз, а иней, осевший на траве, только-только начинал таять под действием восходящего солнца, Ханлан уже был на ногах.

Обходя со всех сторон металлического монстра, чей грозный вид, даже в спокойном состоянии нельзя было ни с чем спутать, он придирчиво осматривал каждую деталь и механизм, дабы полностью исключить неполадки во время боевого броска.

– Ну что там?
– спросил я, подходя ближе к боксу.

– Все готово. Уверен, неожиданностей ждать не стоит.

Техник подошел к огромной опорной "ноге" боевого робота и заглянул в специальный отсек, в котором находился электрический узел, питавший более мелкие механизмы.

– Ты уже два раза туда заглядывал. Неужели у тебя остались еще какие-то сомнения?

– Цена моей ошибки и невнимательности, Рик - твоя жизнь. Мне платят за то, чтобы ты жил как можно дольше. Ведь от мертвого от тебя толку мало.

Он повернулся ко мне и дико засмеялся.

– Да уж, дел говоришь.

– Что на этот раз?

Он закрыл крышку электрического узла и, вытрав испачканные руки о маленькое полотенце, начал подходить ко мне.

– Все как обычно. Боевой выход в район топи. В то самое место откуда велся по нам огонь.

Командование выразило желание проверить эту местность на наличие возможности движения многотонных машин.

– И тебя выбрали сделать это.

Я покачал головой.

– Что-то вроде этого, правда, изначально никто не знал, как все будет обстоять и офицеры до последнего хранили молчание о деталях операции. В конце-концов выбрали меня в качестве командира звена на период броска.

– Лангард? Это он так решил?

– Да.

– Видимо унижение в зале трибунала не осталось для него просто пустым местом, и он ищет способы поквитаться с тобой. Вот и сейчас наверняка надеется, что ты утонешь в этом болоте и не сможешь вернуться обратно.

– Ты читаешь мои мысли. Прямо как Кель.

– Не надо быть "идеологом", Рик, чтобы понимать подобное. Очевидные вещи всегда находятся на поверхности, нужно просто опустить глаза и посмотреть на них.

– Она не "идеолог" и не была ею. Просто попытка стать теми, кто сейчас занимается промыванием мозгов у местного населения.

– Кстати, они спрашивали о тебе.

Я удивленно посмотрел на своего техника.

– Зачем?

– Не знаю. Пришла одна из них, с черными волосами заплетенными в "хвост" и начала допытываться о тебе. Как я к тебе отношусь? Есть ли замечания и странности в твоем поведении? В общем всякую чушь. Мне стало нудно слушать ее уже после третьего вопроса.

– И все? Больше никаких расспросов. Надеюсь, ты ничего такого не сказал?

Ханлан обижено почесал выступающую щетину.

– Ничего такого, за что тебе было бы обидно. Рик, "идеологи" не занимаются выявлением странностей у пилотов - у них другая задача. А если серьезно, то какой нормальный солдат начнет управлять этими машинами? Правильно, только сумасшедший. Поэтому, не забивай себе голову.

Но сделать это было уже невозможно. Все знали о способностях "женщин-идеологов" и о том, какие возможности открывались у них для различного рода деятельности. И подобные расспросы не были спонтанными или просто ради любопытства. Что-то в этом было, но узнать теперь это уже не представлялось возможным.

– Так что думаешь обо всем этом? Неужели, командование решило одним махом решить вопрос с переброской войск.

– Наверное. Как это ни странно, но самый короткий путь на последний бастион противника лежит как раз через топи. Двести километров сплошного болота и непроходимых джунглей, где даже пехотинцу трудно передвигаться, не говоря уже о тяжелых машинах. Раньше никто об этом не задумывался, но после боя у города, когда наши ряды расстреляли из района болот, вопрос об этом встал очень остро.