– Опаньки! – негромко произнесла она.

Хранитель музея был маленьким пухлым мужчиной с небольшим круглым лицом. Он носил черный костюм и такой же галстук. Волосы на его макушке напоминали по форме паука, растопырившего лапы во все стороны.

– Опаньки? – ошеломленно переспросил он, и его брови поползли куда-то вверх, чуть ли не за пределы лба. Одновременно он оскалился и завернутая верхняя губа полностью скрыла его черные усики.

– А я и не слышала, как вы подошли, доктор Бей.

– Наверное, из-за грохота падающих шкафов, – понимающе кивнул босс.

Девушка тут же вскочила на ноги, одернула юбку и поправила шарфик у воротника рубашки. Затем она нагнулась и принялась поднимать книги, как бы давая понять доктору Бею, что исправить случившееся для нее – сущие пустяки. Разумеется, она прекрасно понимала, что на восстановление в библиотеке порядка у нее уйдет несколько месяцев.

Доктор Бей отчаянно замотал головой:

– Запустите сюда мух, лягушек или полчища саранчи! По сравнению с вами, мисс Карнахэн, все другие бедствия покажутся мне детской забавой.

– Простите, сэр. Это просто несчастный случай, какое-то недоразумение.

– Нет. Когда Рамзес уничтожил Сирию, вот это действительно было недоразумение. А это – настоящая катастрофа. – Он погрозил ей толстым пальцем. – Я терплю вас здесь только потому, что ваши родители были нашими лучшими покровителями и спонсорами... Да упокоит Аллах их души.

Эвелин давно подозревала, что хранитель музея недолюбливает ее. Она раздражала его хотя бы тем, что постоянно пыталась всучить ему какую-нибудь подделку, выдавая ее за «ценнейший артефакт». Эти «древности» добывал ее брат Джонатан, чаше всего покупая их по дешевке у археологов, проводящих свободное от раскопок время в местных барах.

– Доктор Бей, – выдохнула Эвелин. – Любой человек может устроить подобный беспорядок. Но далеко не каждый в состоянии снова поставить все книги на их места.

Толстячок притих и сразу остыл.

– Если вы готовы принять мое заявление об уходе, – продолжала девушка, – то я не стану здесь задерживаться... хотя я сильно сомневаюсь, что вы найдете кого-нибудь другого в радиусе тысячи миль, кто смог бы грамотно ликвидировать этот кавардак.

– Так начинайте его ликвидировать, – резко бросил доктор Бей и поспешно удалился.

Немного раздраженная и смущенная, однако довольная тем, что сумела поставить доктора Бея на место, Эвелин принялась рассматривать место катастрофы. Придется собрать все книги, проверить, не пострадали ли они. Кто-то из работников музея должен будет переставить все шкафы. Они слишком массивны, она сама вряд ли справится с ними.

Ее мысли неожиданно были прерваны каким-то странным звуком. Эвелин почудилось, что она слышит чьи-то шаги.

Она повернулась, подозревая, что это возвратился доктор Бей, но позади нее никого не оказалось, Тишина становилась зловещей, как это нередко случалось в этом жутком, протянувшемся во все стороны здании, выстроенном в начале века. Тем более что здесь почти в каждом зале находились саркофаги, выставленные на обозрение туристов. Внутри некоторых саркофагов до сих пор хранились забальзамированные мумии царей.

И снова этот непонятный звук!

Кто-то прохаживался по музею, но передвигался достаточно медленно и как-то неловко, словно волочил больную ногу. Эвелин напрягла слух: шарканье доносилось, похоже, откуда-то со стороны противоположной галереи.

– Доктор Бей! – в надежде услышать голос начальника позвала она.

Никого...

– Абдул? Это ты?

И снова никто не откликнулся.

– Мохаммед?.. Боб?

Она осторожно двинулась в соседний зал, где были выставлены экспонаты Среднего Царства. Музей уже был закрыт, а потому освещение здесь уменьшили. Пламя от газовых светильников бросало повсюду длинные тени, превращая комнату в какой-то дом с привидениями, где повсюду были выставлено награбленное добро древней египетской знати. Девушка дошла до прохода, миновала закрытый саркофаг, обогнула еще несколько шкафов с выставочными образцами.

И опять эти шаги!

Может быть, сюда забрался кто-то из посторонних? Вор? Грабитель? Разумеется, тут было чем поживиться: в музее хранилось множество древних украшений – золотые браслеты для предплечий в виде змеек, ожерелья, пояса, цепочки, одним словом, все то, что израильтяне в свое время переплавили на золотого тельца, что так взбесило Иегову.

Надо обязательно рассказать о странных звуках доктору Бею.

Она прошла мимо статуи Анубиса, потом Гора, причем оба бога как будто угрожающе смотрели ей вслед. Девушка, не обращая на них внимания, устремилась к выходу. И тут она заметила саркофаг, прислоненный к стене и открытый. Внутри него находилась отвратительная полусгнившая мумия.

Но далеко не каждая мумия предназначалась для показа посетителям. Мумии демонстрировались в зале на втором этаже, где они располагались в стеклянных ящиках-футлярах. И туристов предупреждали о том, что эти экспонаты выглядят «не слишком эстетично». Между прочим, некоторые мужчины в холодном поту выбегали из этого зала, чувствуя себя весьма неуютно при виде оскалившихся черепов некоторых мумий.

Эвелин вздохнула. Может быть, это чья-то глупая шутка? Или саркофаг случайно задел кто-то из сотрудников музея, и он раскрылся? Так или иначе, но теперь становилось ясно: она слышала шаги именно того человека, который и раскрыл этот саркофаг. Девушка склонившись над ним, вглядываясь в останки разложившейся мумии, которая оказалась на редкость противной. Эвелин успела подумать: «Ну, эта точно для обозрения выставляться не будет!»‚ и в тот же момент мумия подалась вперед, издав жуткий, какой-то неземной скрип. Девушка в страхе отскочила назад и пронзительно закричала что есть мочи.