– На чести, - улыбнулся тот.
– Я счастлив, что в южных королевствах еще есть люди, знающие, что это такое.

– Я...
– открыл он рот, но тут в разговор вмешалась Малика.

Она бесцеремонно схватила брата за руку и потащила того из кресла.

– Пойдем, поговорить надо!

При этом было в ее взгляде что-то такое, что отшибало любое желание спорить.

– Прошу меня простить, - Олтирн с вымученной улыбкой поднялся и последовал за сестрой, провожаемый недоуменным взглядом северянина.

– С ума сошла?
– прошипел он, когда они оказались за трибунами, там, где не было ни одного человека.

– Это ты рехнулся!
– в тон ему ответила сестра.
– Звать этого к себе на ужин? Ты что задумал!

– Хочу немного поиграть!

– Не смей!

Олтирн скрестил руки на груди.

– Прости, что?

– Я сказала, - четко выговаривая каждое слово, произнесла воительница, - чтобы ты не вел себя, как осел!

– Сестра, - в голосе брата зазвенела сталь.
– Я в последний раз предупреждаю тебя: следи за языком. Ты - гость в моем замке, пускай тебя и отправил отец. Не думай, что я стану сносить оскорбления до бесконечности. Я знаю, что делаю.

– Да неужели? Поэтому тащишь врага на ужин?

– Я хочу поговорить с ним. Возможно, еще не поздно переманить этого воина на нашу сторону, ты же видела, на что он способен без Дара. А если отец обучит его?

Малика не поверила ни единому слову этого напыщенного гузна.

"Перетянуть на нашу сторону, как же. Просто дурь в жопе заиграла. Мудень"!

– Нужно устроить засаду. Когда он придет, схватим и прирежем этого гавнюка!

– Нет. Ты не сделаешь этого - отрезал герцог, поворачиваясь спиной и давая понять, что разговор окончен.
– Вернемся на свои места - негоже заставлять высокородного гостя, который, к тому же, заинтересовался тобой, ждать.

Малика закашлялась.

– Чего?

Северянин ждал их, как ни в чем не бывало. Он с большим интересом наблюдал за боями следующей группы участников турнира, и, как будто, совершенно не заметил напряженности, возникшей между братом и его сводной сестрой.

– Прошу меня простить, господин Хис-Тир, - герцог откашлялся.
– Неотложный вопрос.

– Все хорошо, - ободрил его собеседник.
– Дела не могут ждать.
– Кстати о делах, позволишь задать один вопрос личного плана?

– Позволю, но не обещаю ответа.

– Скажи, я никогда и ничего не слышал о твоей супруге, господин.

– Это потому, что ее нет, - просто ответил Олтирн.
– Как, впрочем, и у тебя, господин.

Северянин ухмыльнулся, бросив короткий, но очень красноречивый взгляд на притихшую Малику.

– Я просто не нашел еще ту единственную.

– Как и я.

Посол замялся.

– У его величества подрастает дочь. Настоящая красавица, которая может стать превосходной партией благородному герцогу.

И тут Малика, сама не понимая, зачем она это делает, заговорила.

– Да просто король - безмозглый старик, - фыркнула она.
– Извини уж, господин, если обижаю, я не учена мудреным словесам, но так оно и есть. Он не имеет права сидеть на троне.

Хис-Тир удивленно выгнул брови - этот жест получался у него просто превосходно - и чуть улыбнулся.

– О прелестнейшая из дев, твои слова несправедливы к доблестному Ивилэрну Второму, чьи деяния на полях Войны Семерых известны далеко за пределами Семи Королевств.

– Это было давно, - отмахнулась Малика, не обращая внимания на яростные взгляды, бросаемые ее братцем.
– Тогда король был ого-го, а сейчас что? Тьфу, плюнуть и растереть.

Она действительно сплюнула себе под ноги и наступила на слюну сапогом.

– Мы решили, что братцу было бы неплохо жениться на королевской дочке, но не просить ее руки, а требовать, как сильному.

– Мы?
– удивился дипломат.

– Ну да, семья наша, отец...

– Разве его светлость герцог не покинул этот мир много лет назад?

Только теперь разошедшаяся Малика поняла, что ляпнула лишнего.

– Ой, я оговорилась, - неловко попыталась отбрехаться воительница.
– Я говорила о родне.

Хис-Тир наморщил лоб.

– А разве у вашего батюшки были родные? Насколько я помню, почти весь его род был уничтожен во время войны, а сам он получил титул именно за великие подвиги и самопожертвование во славу короны.

– Ну, он любил налево сходить, - промямлила Малика, осознавшая всю глубину своей ошибки.

– А-а-а, так у вас есть еще родные, как я сразу не догадался!
– радостно хлопнул в ладоши имперец.