– Учтите, Мирниас, я собираюсь обследовать сарайчик со свиным фаршем. Можете побыть со мной, но если вам трудно и тянет блевать, лучше убирайтесь сразу.

– Я выдержу, - напряжённо, сквозь зубы ответил он.

Ну-ну, уязвлённое самолюбие ему в помощь. Равнодушно пожав плечами, магесса отправилась в сарайчик. Она добросовестно изучила останки хряка и возможный путь проникновения твари. Увы, утешительного ничего не имелось. Стало окончательно ясно, что тварь, будучи магической, двигалась по ниточке проклятия, по ней проникала в сарай и только там воплощалась, согласно задумке своего создателя. Чтобы наложить проклятие на хряка, магу достаточно было, например, скормить что-нибудь заранее зачарованное – кусок хлеба, яблоко, да что угодно. Естественно, злоумышленнику не обязательно было кормить хряка собственноручно, но, с другой стороны, он мог, проходя мимо загончика, незаметно уронить туда отравленное лакомство.

Айриэ размышляла вслух – специально, ради слегка позеленевшего, но мужественно державшегося Мирниаса, и тот не подвёл, выдав ещё версию:

– А может, он тварь эту свою просто подослал к загону, яблочко подбросить. Раз она магическая и дневного света не боится…

– Вот-вот, запросто, - мрачно поддакнула магесса. – Следовательно, бесполезно пытаться выяснить, каким путём был злодейски проклят покойный элитный хряк. Зачем нужны были эти веночки с браслетами, я не представляю, но, может, это у нашего неизвестного мага чувство юмора такое затейливое.

– А этот ф-фарш зачем? – нервно сглотнул юнец.

– Чтобы отвлечь одну слишком самоуверенную магессу, - ещё мрачнее поведала Айриэ в приступе самокритичности. – Кстати, Мирниас, ловите магическую картинку. Хотя бы будете знать, с чем столкнётесь, если вдруг доведётся.

Айриэннис извлекла из собственных воспоминаний изображение твари, и на фоне дощатой стены сарая появилась чёткая, цветная магическая картинка. Мирниас внимательно её рассматривал, запоминая.

– В жизни не видел ничего подобного, - признался он недоумённо.

– Аналогично, хотя я постарше вас буду, - усмехнулась магесса. – Но этот монстр – штучный экземпляр. Его выдумал наш таинственный маг - тот, который тварью управлял. Точнее, он выдумал облик монстра, способ же создания подобных… магических питомцев изобретён ещё в древности. К счастью, почти забыт, но крупицы сведений нет-нет да и всплывают непрошено.

– Он очень талантлив, выходит, - со странными нотками в голосе протянул Мирниас.

– Не без этого. Мирниас, эта тварь может оказаться относительно безобидным доренгом, который не питается ничем, кроме магической силы своего хозяина. Доренги не слишком агрессивны, они были задуманы скорее как защитники. А вот если это хогрош… тогда скверно. Хогроши агрессивны, и им нужна свежая кровь раз в несколько дней. Значит, он будет охотиться.

– На кого?

– Хороший вопрос. Хогрошу, чтобы поддерживать жизнь, достаточно крови животных, но он будет сильнее, если попробует человеческую.

– Вот же мохнатая орочья задница!.. – ругнулся Мирниас.
– Кто он, этот маг, как вы думаете, мэора Айнура? И зачем ему этот… жестокий фарс?

– Кто – понятия не имею, но рассчитываю найти. Помните, к какому Ордену я принадлежу? Раз уж я здесь оказалась в тот момент, когда наш маг… счёл нужным проявиться, то теперь найти его - моя задача. Вам, Мирниас, вовсе не обязательно участвовать.

– Потому что я слабак и дал повод заподозрить себя в трусости? – Он вскинул голову, раздувая ноздри, однако попытка выглядеть величественным провалилась. Айриэ трудно было впечатлить позами и гримасами.

– Потому что вы – хороший артефактор, а можете стать ещё лучше, - совершенно спокойно ответила она. – И для вас будет полезнее заниматься тем, что у вас получается. Впрочем, если вас снедает жажда приключений, можете остаться. Если не смогу вас больше выносить, вы об этом узнаете первым.

– Благодарю, мэора, за столь лестное мнение. – Долговязый маг старался быть саркастичным, но получалось плоховато, смотрелся он скорее забавно. И голосок обиженно срывался.

Но магессе было не до обид тощего юнца. Она размышляла, что предпринять дальше. Пожалуй, надо бы наладить контакты с местными речными обитателями. Русалки должны знать хотя бы, куда делась нечисть и где именно она выбралась из воды.

– Мирниас, вы как, с местными русалками дружите?

– Что? – вытаращился он. – З-зачем? Они же враждебны магам. То есть заклинанию призыва подчиняются как миленькие - куда им деться от древнего договора, но зато потом… На любой приказ носом крутят и посылают откуда пришёл. Дружить ещё с этими… полурыбинами.

– Ну да, что это я, в самом деле, - устало выдохнула Айриэ. – Русалки – безусловное зло, ибо смеют нагло защищать свой дом от посягательств людей и магов. Ладно, не забивайте себе голову ненужными сведениями. Лучше скажите, вы не слышали, чтобы в Кайдарахе имелся кто-нибудь с зачаточными магическими способностями? Кроме той бабки-знахарки, которую приглашали лечить сына Нарваса?

– Нет, не слышал, - в задумчивости наморщил лоб Мирниас.
– Бабка Фенра – единственная. Кстати, говорят, её давным-давно обследовали маги и даже не сочли нужным обучать владению даром, настолько он слабенький. Знахарка умеет только лечить, да и то совсем немного. Но травы знает замечательно, её отвары и мази помогают безо всякой магии.