– Что?

– Где?

– Как?

И

– Почему?

А я никак объяснить им не могу, почему меня дёрнуло откатить Газель Селима с пути следования кортежа. Как внятно объяснить, что было на уровне интуиции и ощущений. Слова о газе и бензине нашего предсказателя, чёрный выхлоп из глушителя, исчезновения Селима и всё это донести до недоверчивых следователей. И это вместо того, чтобы разлобызать мои щёки со слезами благодарности. Контора есть Контора, жалости она не ведает. И заступиться за меня здесь некому. Самого Матвеева даже не пустили ко мне. Может его тоже где-нибудь в соседнем кабинете ломают? Могут, когда такое ЧП. Со стрелочниками всё понятно, их потом назначат, а вот в горячке и непосредственному начальнику могут вломить по самые не балуйся. И где Селим? Его то нашли? Где этот треклятый узбек-таджик, чья Газель оказалась начинённой взрывчаткой?

Одного допроса мало. Опять машина, путь в столицу. Здесь снова сутки допроса и так, и под полиграфом, и с химией. Вот чёрт! Что говорил, не помню. А легко мог сболтнуть лишнего. Скажем про поллюции, что иногда случались до 22 лет. Ай, стыдоба.

Потом сутки не трогали. Затем и вовсе отпустили. Иди, говорят, ты нам пока не нужен. А до дома подкинуть никто не догадался. В кармане мелочь, что осталась от похода в магазин. Даже на метро с автобусом не хватит. Форму я в камере как мог вычистил, но она мятая, словно её коровы жевали. В таком виде ни один таксист под честное слово не повезёт. Как говорится, сходил за хлебушком. И позвонить не могу, телефон за двое суток разрядился. Попросил дежурного. Тот ломаться не стал, дал аппарат. Звонил домой сам. Хорошо мать оказалась на месте. Через причитания её и охи еле достучался, чтобы вызвала такси для меня, добраться до дома. Никакую машину вызывать она не стала, позвонила отцу. Тот, бросив всё примчался за мной.

– Славка жив! Цел! Молоток!
– возбужденно обнимал он меня.

Потом уже в машине рассказал, что и как произошло в Царёво. Селим, оказывается, никакой не террорист, но посидеть ему все равно придётся. Покушение на главу государства никто, без наказания не оставят. Селима шантажировали семьёй, что оставалась на родине. Грозили вырезать всех, если тот не подчинится и не взорвёт Газель на пути следования правительственного кортежа.

– Вообще, - сказал отец, - никого бы они такой организацией теракта не убили. Правительственные машины хорошо защищены. Им был нужен акт ради акта, чтобы напомнить о себе, доказать, что ИГИЛ способен на всё. Ля-ла, фа-фа, Аллах Акбар!

Оказалось, что мне просто повезло. Селим, спрятался за углом, поджидая появление кортежа машин. А когда выглянул, его Газели на месте не было. А тут ещё выстрелы прогремели.

– Это по мне лупили, - похвастался я.

Селим испугался и побежал. А кого ловят? Того, кто убегает. ФСОшники схватили его, а тот в суматохе на кнопку взрывного устройства нажал нечаянно. Повезло мне, что не раньше. Иначе бы с Селимовской Газелью меня тоже распылило бы.

– Только матери не говори, - предупредил отец, - Иначе её кондратий хватит. А вообще, сына, сверли дырочку для ордена. Ну, ты дал. За твою чуйку тобой служба охраны президента заинтересовалась. Так, что сдавай дела в Царёво, ссылка твоя закончилась.

– А чего ты тогда к нашему Каткову приезжал?
– любопытствую у него.

– К кому?- сразу не понимает отец.

– К Авелю, нашему, ещё летом, - напоминаю ему.

– О ком говоришь-то?
– никак не вспоминает отец.

– О предсказателе нашем.

– А-а, - вспоминает отец, - тот о граблях предупреждал.

– О каких граблях?
– сразу понимаю я.

– О тех, на которые наступать не стоит. Надо будет навестить старика, поблагодарить. Поедем за твоими вещами, заскочу к нему.

– Пятизвёздочной "конины" ему отвези, только не палёной, рад подарку будет, - со знанием дела советую я отцу.

– Я ему "КВ" организую, - обещает тот.

Он рад, что так всё закончилось. А уж как я рад этому!

СНОВА ДОМА

Пару дней я отмывался, отсыпался, отъедался. Конечно же дома, где ещё? Благо, что моего возвращения в Царёво срочно никто не требовал. Позвонил Матвееву. Тот довольно бодрым голосом объявил, что совсем не против, если я немного побуду дома.

– Подлечись, - посоветовал он, - Шандарахнуло тебя не слабо. Месяц-два тебя не жду, сами управимся. Будем считать, что ты в отпуске.

– Вы то сами как?
– искренне справился я.

– Как малолетка, поставленная на хор. Спасибо не военное время, а то бы вывели на задний двор босиком и расстреляли. Кто во всём виноват? Начальник объекта. А то, что охрана прохлопала заряженную Газель на пути кортежа, об этом не вспоминали.

Словно сговорившись с Матвеевым, отец и активно поддержавшая его маманя, погнали меня к медикам.

– Контузия - это тебе не шутки. Последствия могут быть нехорошими. Прадеда твоего на войне тоже контузило, а с возрастом он глохнуть стал. Славочка (мама), Славка (отец) сходи к докторам, проверься и, если надо - полечись.

Пришлось лечь в госпиталь на недельку. Там меня тыкали иголками, забирая кровь и подкалывая витаминами. Брали другие анализы, исследовали на всяких больших и малых приборах, разве, что на центрифуге, как космонавта, не крутили. Но это как бы и нельзя после контузии.