Харт тут же деловито ощупал остаток колонны и направился прочь.

— Точно! Это ты был, Искорка! Ну и гад же ты, — возмутился бог. — И как тебе это в голову пришло?

— Я-то просто дверь запечатал, — отозвался Харт. — А их жен ты соблазнял, между прочим.

— Чего это? Когда я вернулся в зал, жена Ская уже на Орме висела, — ответил Сумрак, обшаривая пространство цепким взглядом.

— Вообще-то, я пытался ее от себя отодрать, — подал голос демон. — Это Харт потащил ее за нами.

— Потому что Сумрак уже лапал двух оставшихся, — фыркнул дракон.

— А потом Эли застала меня в библиотеке с этой бестией, — произнес Ормис и, в охватившей его ярости, разбил остатки еще одной колонны ударом кулака. — Тьма! Я бы себя сейчас кастрировал.

— Так вон же Харт, ты только скажи, он все сделает, — деловито отозвался Сумрак.

— ЭТО жрать не буду, — принципиально отозвался дракон.

Ормис смерил друзей взглядом исподлобья.

— Катитесь к архам, — отмахнулся он. — Вам весело, а у меня очередная муть со дна демонической сущности поднимается.

— Страх потери? — сразу понял бог. — Да, брось, ты тогда был еще человеком. Этим сущностям вообще все легче дается.

Ормис уже не слушал. Чеканя шаг, он направился вглубь зала. По коже и волосам разбегались блики Света, цепкий взгляд блуждал по полу и стенам, выискивая хоть какой-нибудь след того, кто создал это место.

— Завелся, — с умилением произнес Сумрак. — Мне уже мага жалко.

— А мне нас жалко, с таким психом рядом в замкнутом пространстве, — проворчал дракон.

Сумрак стукнул Харта по плечу и поспешил за Ормисом, уже покинувшего зал через проем наполовину перекрытый повисшей на свернутой петле тяжелой створой двери. Харт, еще раз оглядев разрушенный зал, поспешил догнать своих друзей. Он поравнялся с богом и поискал взглядом демона.

— А где? — встревожено спросил дракон.

Сумрак нервно пожал плечами и снова выпустил струйку тумана. Струйка повиляла и вернулась к своему хозяину.

— Здесь, — ответил бог, озираясь по сторонам.

Дракон почесал в затылке и принюхался…

— Орм, — ощущение чужого женского тела в его объятьях было настолько реальным, что Ормис Бриннэйн невольно охнул и отодвинул от себя ту, чьи бедра сейчас так плотно прижимались к нему.

Лицо женщины плыло в сумраке, и угадать ее черты не представлялось возможным. Ормис окинул взглядом пространство вокруг себя и узнал собственную библиотеку.

— Простите, — услышал он испуганный голосок и вскинул голову.

Напротив стояла Элиана, одетая в то самое платье, в котором она пыталась обмануть его в последний раз, претворяясь незнакомкой. Ормис отшатнулся от той, которая жалась к нему, пытаясь скрыть лицо на мужской груди.

— Эли, — потрясенно прошептал демон, вырываясь из тонких рук своей партнерши.

— Как ты мог? — в голубых глазах юной вампирши отразилась боль, и она бросилась к дверям. — Не хочу больше видеть тебя! — выкрикнула она, выбегая из библиотеки.

— Ормис, — демонесса, жена Ская, теперь он ее узнал, уцепилась за его руку, не желая отпускать.

— Прочь! — рыкнул демон и сорвался с места. — Эли! Постой, Эли! — крикнул он, спеша догнать девушку и объяснить, что это все нереально, что это все… наваждение. — Тьма, — глухо прошипел Ормис, резко останавливаясь.

Он сузил глаза и еще раз посмотрел на демонессу, на чьем лице сейчас блуждала ироничная ухмылка.

— Иди ко мне, — она призывно выгнулась, и скользнула по демону бесстыжем взглядом.

— Покажи настоящее лицо, — потребовал Ормис.

Демонесса облизала пухлые губки и вновь призывно улыбнулась. Ормис смерил очередную иллюзию хмурым взглядом, и фальшивую библиотеку озарил всполох Света. Библиотека вместе с демонессой исчезли. Демон тихо выругался и шагнул в том направлении, куда сбежала лже-Элиана. Тихий всхлипы доносились из пыльного сумрака узкого коридора. Мотнув головой и отогнав, кольнувшее волнение, он направился в ту сторону, где плакала девушка.

— Покажись, — потребовал демон, останавливаясь перед очередными свернутыми дверями.

— Уходи, ненавижу тебя! — прозвучал в ответ родной голос.

— Эли… — выдохнул Ормис и снова замотал головой, прогоняя наваждение. — Покажись!

— Убирайся, мерзкий демон, убирайся! — истерично выкрикнул тот, кто прятался за дверями, голосом Элианы Одариан.

Демон снес остатки дверей, вошел в новое помещение и застыл, глядя на то самое ложе, где впервые любил юную вампиршу. Разум кричал, что это обман, но его глаза… глаза говорили ему, что она сидит на той самой постели и горько плачет. Горе, боль и нескончаемая нежность затопили душу Ормиса Бриннэйна.