— И чем же ты помог бы? — спросила я. — Ты же определенно сумасшедший убийца.

— Но это вы закидали меня коктейлем Молотова и ты, Дерек, перерезал гордо своему дяде, — сказал Омега.

— Но это ты убивал людей, ты напал на меня в лесу и оставил умирать.

— Откуда я знал, что вас связывают такие отношения.

— Какая разница? — возмутилась я, глядя на Питера. — Это сути не меняет.

— Ну извини.

— Знаешь, это тут уже ни к чему. Твое дело сделано.

— Мое дело тоже можно было понять. Твоя семья убила почти всю мою семью… — задумчиво произнес он.

Только Кейт. Дети были не причем, причем дети Криса, — не дал ему больше ничего сказать сказать Дерек.

— Может поймешь, что делать тебе здесь нечего? Нам не нужна твоя помощь. Уходи отсюда.

Питер бросил на нас какой-то непонятный для меня взгляд и пошел прочь из лофта Дерека.

— Нечего ему было здесь делать, — сказала я, подойдя ближе к Дереку. — Сегодня вообще ничего хорошего не происходит.

— Надо найти что желать с Джексоном… — сказал он, опустив глаза, явно вспоминая то, как ушли из его и так небольшой стаи Эрика и Бойд. Ему было совсем не до Джексона. Не помню, когда последний раз видела его таким.

— Ты сейчас не об этом думаешь. Ты расстроен, Дерек, — я положила руку ему на плечо. — Это из-за Эрики и Бойда, верно?

— Возможно, — он посмотрел на мою ладонь, лежавшую у него на плече.

— Значит, именно из-за них, — я сделала еще один шаг ближе и обняла его, пытаясь хоть как-то поддержать его, даже если это было бесполезно.

— Все нормально, Кристал. Мне трусы в стае не нужны.

— Не будь они тебе нужны, ты бы сейчас не был расстроен, Дерек, — закивала головой я, когда отпустила его. — А вообще, у тебя все еще есть я и Айзек. Какая никакая, но стая.

— Я знаю, Кристал, — отмахнулся он. — Это сейчас не важно. Что будем делать с Джексоном?

Я стала перебирать в голове все то, что прочитала еще до того, как факт моего существования перестал нравится моей семье.

— Есть, конечно, одна легенда, но она вряд ли сработает. Я недавно читала об этом. К тому же это часто везде упоминалось, так что похоже, на правдивую информацию.

— Рассказывай, — Дерек смотрел на меня заинтересованным взглядом.

— Если верить этой легенде, — начала говорить я, — то оборотня можно исцелить назвав его по имени, когда он обращен. Это как бы… — я замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — должно пробудить человека внутри него. Но для этого нужна та девушка, которая любит Джексона, которую любит он. Даже если это все правда правда… — я расстроено вздохнула, — Джексон же не тот человек, который способен любить. Это все, что я могу сказать тебе.

— Лидия… — предположил Дерек.

— Лидия? Любит ли она его? Я думала — нет.

— Я тоже. Но важно же не чтоб она его любила, а чтоб он любил ее. Правильно?

— Правильно, — кивнула я. — Надо поговорить с Лидией, она должна согласится помочь.

— А если она не согласится? Это же все не очень реалистично.

— Тогда вариантов нет. Только убийство, — я посмотрела в окно, напротив которого стояли мы с Дереком. — Но она согласится, я уверена. Я хорошо знаю ее, она только на первый взгляд только о себе думает. Она добрая и поможет нам.

— Тогда я доверюсь тебе, — сказал он.

Я повернулась к Дереку, который стоял у меня за спиной, и слегка улыбнулась.

— Что-то еще можешь рассказать? — поинтересовался Хейл, но почти сразу передумал задавать свой вопрос: — Хотя, вряд ли. Оборотней почти всегда убивали, чаще всего даже тех, кто ничего плохого не сделал.

— А ты прав. Их считали монстрами, — согласилась с ним я, вспоминая легенды о кровожадных волках-оборотнях, в которых я всегда старалась разглядеть что-то хорошее, попытаться понять их, ведь в 12-13 лет я верила, что не может быть чего-то полностью плохого.

— Некоторые ими и являлись. Как Питер, например, — сказал Дерек.

— Согласна. Я никогда не забуду то, как он напал на меня. Это был действительно монстр.

Мне вспомнились красные глаза Питера. Они не были такими как у Дерека сейчас, не выражали человечности, они были полны жестокости, агрессии и желания убивать, доставлять боль. Мстить. Он мстил всем, кто хоть как-то причастен к тому, что произошло с ним. Да, именно с ним. Он слишком эгоистичен, чтоб вспомнить о семье. Дерек мог бы мстить за семью, он не эгоист как Питер, но он не мстил. Питер же старался лишить жизни всех, кто испортил ее ему. Он не человек, не оборотень. Он — монстр. И остается им до сих пор.

— Ты могла бы быть мертва.

— Если бы не ты, то меня бы уже давно не было. В лесу бы просто нашли труп и скинули вину на какое-то животное. Все из-за этого Питера.

— И очень хорошо что мы не узнали, каково это. И что твоя семья, вернее ее нормальная часть, не узнала, каково это потерять тебя.

— Никто и не узнает. Я теперь буду осторожнее. Мне надоело, что я слишком часто нахожусь в полумертвом состоянии.

Дерек подошел ко мне и обнял со спины, положив голову на плечо, от чего я улыбнулась.