Скип уже принял нормальную стойку, благо Стоун пришел в хорошее настроение и перестал извлекать из наковальни музыкальные звуки.

– Марвин!
– окликнул он меня, - чего такой грустный? Тебе радоваться должно. Ты ведь столько полезных дел наворотил, что даже видавшие виды Стражники диву даются.

– Видали они виды! А нынче обросли дурным мясом, и замечать ничего не желают! Привилегии имеют, понимаешь!

Скип удивленно глянул на меня:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да вот дело предстоит мне опасное. А этот деляга Стоун не желает мне продать тяжелые доспехи! Ведь мне, наверняка, драться придется!

Скип похмыкал в кулак, покряхтел, как столетний дед, и произнес:

– Видишь ли, Марвин, тяжелые доспехи - это не только надежная броня. Это еще и символ твоего положения в Лагере. Ты и так у нас прыгнул выше крыши... где это видано, чтоб новичок через три недели уже стал Стражником! Давай, мы вместо хороших доспехов подберем тебе хороший меч, а? Смотри, вот лучшее, что у меня есть!

Он наклонился и, кряхтя от натуги, вытащил из-под прилавка узкий клинок.

– Нравится? Этот меч также имеет собственное имя. "Победоносный" - так его нарек Стоун. Гораздо лучше, чем та сабелька, которую ты отобрал у Буллита! Что скажешь?

– Сколько?

– Ну, монет восемьсот такой красавец стоит, не сомневайся!
– Скип хитро сощурился.

– Забудь! Больше пятиста не дам!

Стражник остолбенело глянул на меня:

– Да кто же так торгуется? Хотя бы семьсот пятьдесят предложил, в самом деле!

– Пятьсот двадцать!
– пожал я плечами.

– Парень, кто тебя торговаться учил? Цифры надо называть хотя бы приближенные к реальности!

– Я от тебя еще таких не слышал.

Скип вытаращил глаза. Казалось, будто внутри его что-то заело. По крайней мере, он молчал секунд двадцать. Наконец, сплюнул на пол.

– Чтобы тебя падальщики заклевали! Семьсот!

– Шестьсот!

Он сел на лавку и зашарил по полочкам в поисках пива. Пиво отыскалось в моем рюкзаке. Сбив щелбаном верхнюю часть горлышка с пробкой, я протянул ему бутылку.

– Спасибо! Что скажешь по поводу шестисот восьмидесяти?

– Шестьсот тридцать!

Скип откинулся на лавочке и прислонился горячим затылком к холодной каменной стенке. Я молча выкладывал на столик руду.

– Сколько там?
– простонал Стражник.

– Шестьсот пятьдесят. Двадцатка в счет компенсации за твое больное сердце.

– Наглец!

Под стоны Скипа и негромкий смех Стоуна я вышел во двор. Мне просто необходимо было где-то поспать. Иначе я усну, сражаясь с каким-нибудь орком или гоблином. Черт с ними! Не хотят давать доспехи, что ты тут сделаешь? Мне бы немного здорового сна, и это укрепит меня гораздо лучше всяких доспехов. За последнее время я так утомился, что в пору было просить отпуск и ехать на воды.

Вместо того, чтобы спать в казармах, я решил навестить свою хижину. Можно не сомневаться - в казармах выспаться мне бы попросту не удалось. Там вечно кто-то топчется, бряцая оружием, свободная смена играет в кости, весело матерясь в полный голос. А в хижине прохлада и уют. К тому же рядом бродит старый приятель Флетчер - он проследит за тем, чтобы рудокопы не шумели.

Флетчер сидел на скамье, как раз напротив моей хижины. Поздоровавшись с ним, я спросил:

– Ну, как дела, старина?

– Помаленьку. Скатти, подлец, долг требует. Сказал, что ждет последнюю неделю.

– А что он может сделать? Ты ведь Стражник, а он - всего Призрак.

– Он - Старший Призрак. Их всего двое: он и Диего. Но они приравниваются к Стражам. Так что Скатти вполне по силам выдать мне пару плюх, от которых я могу и не встать. Закон на его стороне - я ведь должник...

Что-то безнадежное послышалось в голосе Флетчера, он тяжело вздохнул и шмыгнул носом.

– Так сколько ты ему должен, в конце-то концов!
– не выдержал я.

– Двести пятьдесят кусков руды! Проклятый Скатти! Он ведь гарантировал мне стопроцентный выигрыш, и я поставил на того парня - из Болотного Лагеря. А наш Кирго справился с ним двумя ударами! Ставка была один к четырем, то есть, я мог выиграть тысячу кусков руды! Понимаешь, Марвин!

Я рассмеялся.

– Ну, ты даешь! Ты что, никогда не сражался со Стражами? Три четверти из них весьма приблизительно представляют себе, как держать в руках оружие.

Флетчер покачал головой.

– Откуда, парень? Мы ведь не воюем с Болотным Лагерем!

– Тогда у меня к тебе дело. И я помогу тебе, дружище!

– Правда?
– лицо Стражника озарилось самой настоящей радостью, - а что ты хочешь взамен?

Мне ничего не оставалось, как только фыркнуть.

– Я всего-навсего смертельно устал и хочу спать. Мне нужно, чтобы вокруг было тихо. Сможешь оказать такую услугу?

– Да запросто!
– хмыкнул Стражник, - а ты что, и вправду поможешь мне?