– А это еще кто?
– удивился я, - я думал, там только бродячий труп...

– По моим предположениям, там еще находятся несколько скелетов тех, кто прослышал о смерти Барона и рискнул обшарить гробницу. Теперь они составляют его свиту.

– Почетный, так сказать, караул. И каковы наши планы?

– Я буду отвлекать скелетов, а ты постарайся подобраться к бывшему Барону. Шепни ему на ушко заклинание - он и растает, как прошлогодний снег. Договорились?

– Лады! Где эта гробница?

– Да вот же она!

Он указал мне на несколько наваленных одна на одну скал. Я недоуменно пожал плечами - сквозь щели в них мог пролезть разве что мясной жук. Это что, мне снова превращаться?

– С другой стороны!
– сердитым шепотом парировал Мильтен мои невысказанные сомнения, дуй вперед и вымани их наружу. В тесноте гробницы у нас нет шансов.

Конечно! Как всегда, Марвин прикрывает срам зеленым знаменем свободы! Делать нечего - придется идти. Боец из Мильтена на уровне меня земного. Даже хуже - среднего обывателя я мог задавить просто весом, а уж с нынешней славой повесы и забияки сам бог велел бежать впереди любого стада. Что ж, нечисть, держитесь! Я иду на ты!

Вход внутрь гробницы был довольно искусно замаскирован в стиле архитектурного отстоя из каменного века: три громадных камня образовывали как бы врата дольмена, а под ними был небольшой проход внутрь этого каменного мешка. Оттуда веяло жутким холодом, и несмотря на то, что на открытом воздухе было довольно жарко, я моментально озяб. Преодолевая отвращение и первобытный страх культурного человека к неизвестным темным пещерам, заставляя себя не думать о последствиях, я начал осторожный спуск.

Спуск длился недолго, словно в неглубокое минское метро, а может быть и того меньше. Из-за низко нависающего свода я плохо видел, что творится в пещере, а спустившись в нее, едва успел среагировать. На меня, точно стая ищеек, накинулось несколько скелетов, сжимающих в своих костяных лапах громадные двуручники. Вспомнив совет Мильтена, я развернулся и опрометью бросился назад. Скелеты, клацая костями, ринулись за мной.

– Эге-гей, Мильтен!
– заревел я, выбегая на открытое пространство, - за мной еще парочка!

Маг среагировал моментально. В руках его появилось по огненному сгустку, и он принялся бросаться огнем в атакующую нежить. Объятые огнем скелеты носились вокруг нас, негодующе побрякивая костями; время от времени кое-кто из них приближался на опасное расстояние, тогда я с помощью своего молота разбивал их на микроэлементы. Когда рассыпался в прах последний из атакующих, Мильтен вытер со лба пот.

– Фу! Честное слово, впервые понял значение одной старинной пословицы!

– Которой именно?

– "Молчание - золото". Если бы они еще и кричали - мои нервы попросту бы не выдержали.

– Там остался еще один, - многозначительно напомнил я, - правда, его-то я и не рассмотрел. Темновато в той пещерке...

– Пойдем!
– прервал меня мой спутник, - пока я окончательно не попрощался со своей решительностью. Хорошо тебе - не чувствуешь, какой здесь фон...

– Кто тебе сказал, что не чувствую?
– удивился я.

– Но ведь ты не Маг? Как же ты...

– Точно так же, как и ты! Лицензии Мага у меня нет, правда. Но это не мешает мне чувствовать окружающую обстановку.

– Но чем же ты ее ощущаешь? У тебя ведь нет...

– Задницей! Пошли! У меня тоже смелость не резиновая.

По пещере метался, скрежеща зубами, натуральный живой зомби. Вернее, мертвый человек. Еще точнее - нежить класса "восставших". Слава Инносу, передвигался он хреново, ноги плохо его слушались и подгибались при каждом шаге. По моему знаку Мильтен сварганил заклинание "Свет", а я достал свиток с "Уничтожением нежити" и принялся его громко читать. Зомби беспокойно заурчал и медленно двинулся в нашу сторону.

Долго ночь меркнет. Заря свет запала, мгла поля покрыла; щекот славий

успе, говор галичь убудиси. Два солнца померкоста,

оба багряная столпа погасоста и с ними молодая месяца.

Я орал на древнеславянском языке, а Мильтен удивленно смотрел на меня. "Лепо бяшет, отрок!" - читалось на его полабской физиономии. Где-то я уже слыхал эти строчки. Но только вот где? Не успел я прочитать про "погасосты и молодые ветра... то бишь, месяца", как зомби уже добрался до мага и наотмашь хлестнул его по лицу своей рукой-плетью. Склонившись над Мильтеном, он хотел разломать ему грудную клетку, но я окончил чтение заклинания. Вот где меня проняло! Молчание - это действительно золото. Особенно, после такого заунывного и дикого стона, что издал зомби перед своей кончиною. Казалось, что сотряслись стены пещеры. Я брезгливо спихнул вонючий труп с сомлевшего Мага и сорвал с шеи цепочку с ключом.