Не обижен судьбою.

Был желан, не гоним

Я Господней рукою.

Но гнетет меня чувство

Недовольства собою.

Ведь вокруг меня пусто,

Никого нет со мною.

Жилище богов

Там, среди гор, среди снегов,

Где бродят барсы и архары,

Жилище видел я богов,

Их златорунные отары.

Там травы буйные растут,

Цветут цветы не увядая.

Там птицы дивные поют

И день и ночь не уставая.

В садах волшебных созревает

Большое множество плодов.

Их стража строго охраняет

От многочисленных воров.

Жизнь-игра

Не придешь ты к моей могиле,

Не заплачешь, прощенье моля.

В неизбывной тоске и кручине

Звать назад ты не станешь меня.

Кем я был для тебя в этой жизни?

И какой мог оставить в ней след?!

По немыслимо жуткой крутизне

В никуда уходил много лет.

Если б знала ты, как это жутко

Быть чужим среди близких людей.

Жить с живыми и чувствовать чутко

Елисейских дыханье полей.

Невостребованный и непонятый,

Тебе в жизни доставивший боль,

В пустоту одиночества замкнутый

Я доигрывал трудную роль.

Ведь не мною написан сценарий,

Я не сам выбирал себе путь.

Заплачу я Харону денарий,

Может там я смогу отдохнуть.

Седина

Седина мне голову покрыла

Как зимой дорогу белый снег.

Отчего душа моя заныла,

Словно в жизни горя больше нет.

Седой волос - разве это старость?

Или жизни наступил конец?

Пусть сегодня мне взгрустнулось малость,

Завтра я готов хоть под венец.

Женщина в белом

Касанье нежных ее рук

И губ волшебное дыханье -

То избавление от мук

И с миром горькое прощанье.

Она приходит только раз -

Прекрасной женщиною в белом -

Что бы забрать с собою нас

За предначертанным уделом.

Она откроет нам глаза,

И мы увидим то, что скрыто.

А по щеке сбежит слеза,

Как боль о том, что не забыто.

Муму

Он полюбил собаку сразу

Когда во двор она пришла

И не обидел он ни разу

Пока она у них жила

Но вот однажды увидала

Когда собаку он кормил

Хозяйка злая прибежала

Велела, чтобы утопил

Собаку долго нежно гладил

Бурчал себе, что-то под нос

Затем в суму её наладил

И к речке медленно отнес.

Уж на воде круги угасли

И успокоилася гладь

А слёзы падали так часто

Он их никак не мог унять.

С тех пор его никто не слышит

Речь будто кто-то отобрал

Он лишь мычит и громко дышит

Он муке все, что мог, отдал.

И лишь когда день угасает

И, неподвластная уму

Власть тёмной ночи наступает

Он шепчет ласково " МУМУ!".

О вечном и бренном

Любимая, когда меня не станет,

То все обиды сразу позабыв.

Твоя любовь судьей быть перестанет,

Себя на полуслове перебив.

Любовь души и сердца испытает,

Утраты боль и нежеланье жить.

И ужас невозможности познает,

С чертогов смерти друга возвратить.

Давай же здесь, пока ещё мы рядом,

Мгновеньем жизни каждым дорожить.

И малое прощать одним лишь взглядом,

И благодарными за это Богу быть.

Пока живём, научимся у Бога,

Прощать обиды и за них не мстить.

А лишь любить до смертного порога,

И никогда друг друга не хулить!

Свет

Когда-то в пламени огня