'Интересно как потомки эту войну назовут. Война после завтрака, или война до обеда?'

А перед Ясной был туман. Я уж и забыл, к чему это может привезти. Поехал медленнее, туман рассеялся, а у меня челюсть отвисла. Правая сторона нашего залива, в километре от дороги, где должен был находиться хутор Видный из времени Эльзы, была занята городскими постройками южных городков, с пальмами и кипарисами, чинарами и самшитом, фундуком и айвой. Это я в бинокль рассмотрел. А на нашем перекрёстке стояло две открытых машинки - Citroen Mehari, с сидящими там шестью французскими жандармами.

'Это, что, они из Сен-Тропе?' - подумал. Выбрался из машины, надел кепи и пошёл к жандармам.

– Майор Борн, начальник Южной таможни Донского края. Честь имею.

– Аджюдан Жербер, месье майор.
– Сержант-шеф Крюшо, - доложились жандармы.

А мне смеяться вздумалось. Какой Крюшо, какой Жербер. Луи де Фюнес и Мишель Галабрю! Пока я ржал, жандармы вели себя тихо. А потом показался разъезд из егерей Борисова и казаков пред пенсионного возраста. На форме егерей блестели новенькие Георгии, а в руках были берданки и даже пулемёт М60. Жандармы занервничали, я стал смеяться ещё громче. Крюшо-де Фюнес такие рожицы делал!

На моё счастье во главе разъезда был один из помощников атамана.

– Здорово, станичники. Сотник, поговори с жандармами, они из 1968-го, кажется. Бывай.

Сотник запарлякал, а я поехал дальше. И в станице прямо-таки вдруг, рассмотрел, что домики казаков совсем не похожи на курени. Больше всего они на греческие дома похожи были. Я даже поездил по станице, рассматривая эти мегароны с плоской крышей. Увидел ещё много лавровых кустов перед домами, виноградные кусты и хмель.

'Как нам глаза-то замылили!' И ...всё. Свежие мысли кончились.

Загнал машину во двор, взял свои вещи.

– А хозяев дома нету, - услышал. Перед дверью в дом стояли две опрятно одетые женщины.

– А я кто?

– Ой, это Роман Михайлович приехал!

Дальше я командовал, что в стирку, что в холодильник и, раздал подарки. Переоделся в свою таможенную форму и вышел во двор.

– Салют, дезертир.

– И вам, дядя, не болеть, - встретил улыбающегося Шатрова крепким рукопожатием. Шатров щеголял новым кителем и здоровым румянцем, как будто бы его и не ранили тяжело.
– Атаман, а где твой Георгий? И что такой цветущий?

– Ха, мне золотое оружие предоставили! Так доктор толковый попался, из басков.

– Тогда держи подарок. Трофей. Держи саблю.

– Богато-богато. А клинок, какой, -сабля атаману понравилась.
– Давай пристегнём, помоги трохи. Сели под виноград за пластиковый стол.

– Давай излагай события военспец. Изложил кратко.

– Какие потери, - взгляд Шатрова стал жёстче.
– у нас и наших союзников?

– Двух казаков покусали мелкие динозавры, одному чудаку лошадь наступила на ногу. А один "партизан" ушиб яички.

– Далее.

– Всё, месье колонель!

Атаман и дышать забыл от радости, на меня скромного пролился водопад дифирамбов, вплоть до зачисления в святые, плюс бронзовый памятник на родине героя.

– Я? Брось, атаман, меня хвалить. У тебя, кстати, проблемки появились.

Счас. Бронзовый памятник сменился на серебряный. И пришла Катя, взяла за уши и троекратно поцеловала в губы. И это при муже.

– ...а с меня не убудет. И Шатров отмахнулся.

– Рома, тебя может быть покормить?

– Когда это, Борн, был голодный, - атаман развеселился.
– Это мне мамон некогда наедать!

– В смысле?
– Катя не поняла весёлости мужа.

– Во всех смыслах, Катя.

– Охальник!..

Принёс подарки для Кати и чад атамана. Поцелуи повторились.

– Э, э, хватит. При живом-то муже. А какие проблемы появились?

С подарками я принёс ещё и роман Шолохова "Тихий Дон". Пролистал до первой картинки с лицами.

– Вот этого дядьку я видел, как тебя, атаман.

– Литературного героя?
– осенило атамана. Шатров с лёта врубился.

– Скорее киногероя. Эту роль у нас играл актёр Пётр Глебов, из дворян, кстати. Но я с ним как с Григорием Мелеховым общался. Крутой мэн. Полный Георгиевский кавалер, выбился в офицеры из простых казаков. Рубака. Рубит одинаково и правой и левой руками. С ним целая бригада к нам из 1919-го попала. И он теперь старший полковник. Вот. А как сюда ехал, обнаружил на правом берегу нашего залива ещё шесть киногероев. И они тоже не играют, как и Мелехов. Они французы-жандармы из городка Сен-Тропе. Слышал о таком?