И пошла раздавать мгновения

Сладких грез, окрыленных мечтой.

Так скитается, зло презирая,

Ведь ее невозможно убить.

И порою Любовь вопрошает:

"Разве сложно счастливыми быть?"

СПАСЕННОЕ СЧАСТЬЕ

За пять минут до внезапной трагедии

На площади белого голубя видели.

А двое ругались, изменами бредили,

Друг друга любя, ненавидели.

Им глупым бы всласть поцелуем напиться,

Отречься бы враз от нелепых невзгод.

Но он, как всегда, по делам торопился.

Одной ей в подземный идти переход.

Полмига еще тишины, мирно дремлющей,

И взрыв под землей распугал голубей.

Он жив. А она?.. Зарычав диким зверищем,

Он бросился вниз за любовью своей.

Швырял он обломки, в дыму почерневшие,

Средь горя и страха подругу искал.

Он звал, он молил... И ее, свою грешную,

Средь мертвых он, к счастию, не узнавал.

И чудо свершилось. От ран ослабевшую,

Он нес на руках ее и целовал...

Спасенное счастье средь горя кромешного -

Как вызов тому, кто на мир посягал.

Прошло много дней после страшной трагедии.

На площади белого голубя видели.

У перехода вновь двое встретились.

Друг друга любя, они зло ненавидели.

Как сладко любви поцелуем напиться,

Отречься от мелких, нелепых невзгод...

Цветы, как безмолвные белые птицы,

Легли у входа в тот переход.

* * *

Люблю вечерний город,

Проспекты, фонари...

На небе звездный полог -

Хозяин до зари.

Вот ветерок бездомный.

Эх, взять бы с ветерком

Прильнуть к окну чужому

Беспечным мотыльком.

А за окном веселье.

Торжественнен уют.

Что ж, ветерок-бездельник,

Здесь мотылька не ждут.

* * *

Еще улыбка на устах играла,

Еще хотелось вихрем танцевать...

Но у стены холодной после бала

Ей предстояло праздник забывать.

Отверженной звездой ей пасть на землю

С высот, где был весь мир к ее ногам.

Царица-ночь ее мольбам не внемлет.

А ветер злой отхлещет по губам.

За что? За то, что жгла мосты нещадно,

Гнала коней галопом ко дворцу,

Где было так изящно и нарядно...

Соленый дождь прошелся по лицу...

Судьба суперзвезды - полет прекрасный.

Так бабочка на луг цветной летит.

Но у цветов блистательно опасных

Нектар медовый иногда горчит.

* * *

На ковре шахиня восседала,

Шкуру гладила она медвежью.

Но, увы, красавица не знала,

Как в бою был тот медведь повержен,

Как он грудь раскрыл навстречу пули,

Заслонив любовь медвежьим сердцем.

Для него навек леса уснули.

И под солнцем больше не согреться.

Распластавшись в роскоши обновой,

Гордостью красотки легковесной,

Он упреком выглядел суровым,

Горьким вздохом, оборвавшим песню.

Гордо шкуру гладила шахиня.

Для лесов больших, что за потеря?

Шелестя листвою, лес наивный

Прошептал: "За что убили зверя?"

* * *

Между боями вышла передышка.

Уселись в круг солдаты потесней.

И лейтенант, совсем еще мальчишка,

Одевшись клоуном, смешил друзей.

Забавный Арлекин, Пьеро печальный...

Талантливо, изысканно, смешно...

Какая-то чарующая тайна

Окутывала юное чело.

То лицедейство зрели горы мрачны.

И сокол поразвлечься залетал...

Но снайпер - враг с позиции удачной

Прицельным выстрелом определил финал.

Погиб солдат. Войны жестока проза.

Как звали парня, что дарил всем свет?..

Но, впрочем, что есть имя? "Роза - это роза,

Хоть розой назови ее, хоть нет"...

* * *