Шрифт:
– Теперь я могу идти? – спросила она.
– Еще несколько секунд. Специалисты по антропометрии пытаются идентифицировать личность.
– Но это еще несколько часов!
– Нет, у них есть компьютер, – сказал Гоемон. – Это вопрос нескольких минут.
Действительно, через двадцать пять минут мадам Габриэль предложили новую пачку снимков, на этот раз очень четких, и она без труда смогла узнать волосатого агрессора.
– Буэнвентура Диаз, – повторил Гоемон, оперевшись о дверной косяк и улыбнувшись офицеру полиции. – Почему этого подонка еще не выкинули из Франции? Живет в отеле "Лонгваш", я знаю его. Это американский притон. Пойдем туда.
– Теперь я могу идти? – воскликнула мадам Габриэль.
– Да, но вы остаетесь в нашем распоряжении. Плантон, проводите мадам.
Глава 21
– Теперь я окончательно проснулся, – заявил Ричард Пойндекстер. – Я хочу поговорить с вашим шефом.
– У нас нет шефа, – сказал Эполар.
– Но вы понимаете, что я имею в виду.
– У нас нет шефа. Если вы хотите, то можете поговорить со мной.
Посол провел языком по своим маленьким пухлым губам.
– У вас не будет сигареты?
Эполар бросил ему пачку "Голуаз", лежавшую на столе, и коробок спичек.
Только не вздумайте что-нибудь поджечь.
– О, нет! Я не идиот.
Ричард Пойндекстер закурил сигарету.
– Я могу узнать, который час? – спросил он.
– Без четверти шесть вечера, суббота.
– Понятно. Меня накачали наркотиками.
– Снотворным, – сказал Эполар. – Ничего опасного, но возможны осложнения на печень.
– В настоящий момент я страдаю скорее – как вы говорите – от дьявольского голода.
– Сейчас вам принесут что-нибудь поесть. Верните мне спички, вместо того чтобы прятать их в кровати. А еще говорите, что не идиот. Мне теперь трудно в это поверить. Вы должны понимать, что ваша жизнь висит на волоске.
Посол достал коробок из-под одеяла и бросил его Эполару.
– Хорошо, – сказал Эполар. – Сейчас я попрошу принести вам поесть.
Он встал и стукнул каблуком по полу. В его руке был пистолет-автомат на случай, если дипломату захочется изображать из себя зуава. Затем он снова сел.
– Хорошо быть пленником, все для него, все ему служат, правда, обычно он не знает, для чего, – задумчиво заявил Пойндекстер. – Я был пленным в Германии. Вы тоже, может быть...
– Не пытайтесь перевести разговор на меня.
Посол издал смешок. Дверь открылась, в комнату вошел д'Арси.
– В чем дело?
– Он проснулся и хочет есть.
– Хотите сандвич? – спросил алкоголик. – Ужин будет позднее, но сейчас вы можете что-нибудь перехватить.
– Как угодно, мой друг, – сказал Ричард Пойндекстер. – Я вижу, что попал в надежные руки. Вы меня балуете.
– Сразу видно, что дипломат, – заметил д'Арси. – Сейчас будет сандвич. А потом я сменю тебя, – сказал он, обращаясь к Эполару.
– Кто вы на самом деле? – спросил Пойндекстер, когда алкоголик вышел. – Маоисты?
– Узнаешь позднее, – раздраженно ответил Эполар, Кем он был на самом деле? Он был не способен ответить, и это выводило его из себя.
– Я могу одеться? – спросил Пойндекстер.
– Нет.
– Вы долго собираетесь держать меня здесь?
– Увидишь.
– Вы собираетесь убить меня?
– Если я тебе отвечу, – заметил Эполар, – то лишу тебя сюрприза.
– У меня нет пепельницы, – заметил Пойндекстер.
– Бросай пепел на пол.
Посол умолк. Он курил сигарету, разглядывая Эполара, смотревшего на него. После продолжительной паузы Пойндекстер изрек:
– Цивилизованный народ не устраивает политических похищений.
– Я не принадлежу к цивилизованному народу.
– Забавно, – заметил Пойндекстер с пренебрежительной ухмылкой.
Эполар ничего не ответил.
– Не собираетесь же вы убеждать меня в справедливости ваших политических взглядов? – спросил посол, глядя на свою сигарету.
– Нет.
– Я полагал, что такова традиция в подобных случаях.
– Послушай, умная голова. Ты – государственный служащий высшего ранга, но сейчас ты ничто, ты вещь.
– Скажите лучше: дерьмо.
– Нет. Ничто. Вещь.
– Вы анархисты, – сказал Пойндекстер. – Я это понял по тому, как вы произнесли выражение "государственный служащий" – с неприязнью.
В комнату вошел д'Арси с двумя сандвичами на тарелке.
– Хорошо, – сказал Эполар, – я думаю, что мы на этом закончим разговор.