Внутри было пусто. На земле – сухая трава. И всё: ни знака, ни сигнала - ничего… Прохладно ещё - хорошо… И просторно даже – трое-четверо человек, таких же, как он, вполне себе влезут сидя. Кто ж такое придумал? И зачем?

Нимка уселся на сухую траву. Побродил глазами по зелёной стене и вдруг справа, на ветке, чуть выше своего плеча, заметил маленький блестящий значок. Дотянулся, аккуратно снял его, повертел и пожал плечами: на серебристом металле был отчеканен парусник. Непонятно. Нимка не стал возвращать его на место, а спрятал в карман.

«Посмотрим, вдруг пригодится…» - решил он. Раз попалась на пути загадка – будет и ответ. Когда-нибудь…

Хорошо здесь было. Уютненько. Нимка обнял коленки, на коленки положил голову и стал смотреть в дырочки на зелёной стене. Они были белыми – от света, покрупнее – где вход, в них было видно траву и рельсы.

«Интересно, кто здесь играет?» Нимка и не слышал от ребят про штаб. Может, это не штаб, а чьё-то жилище? А что значит тогда значок? И разве играют сейчас в такие игры?

Что-то он не замечал. Хотя Мишка, Вася и ещё несколько парней куда-то убегали иногда, но в основном они собирались на площадке и носились там. Лазали по крышам городка, обгоняли малышню на горках, веселились на качелях или просто сидели и резались в игрушки.

… Хорошо было в июне, когда ещё никто не разъехался – играли в «Мафию». Этой игре научил их Вовка, ещё зимой, когда однажды не было урока физкультуры. Ну и началось… По вечерам собирались на площадке, залазили под горку: там были маленькие скамейки. Долго спорили, выбирая ведущего… Им, чаще всего, был Мишка. Он раздавал рыжие и зелёные карточки, ждал пока стихнет шёпот и вкрадчивым голосом начинал игру: «Город спит… Просыпается мафия…». Где-то рядом визжала и бегала малышня, на лавочках мамаши и бабульки обсуждали вопросы их воспитания, а здесь никто не мешал, и сидеть можно было очень долго.

Девчонки трещали на карусели, как сороки. Иногда, видимо, им становилось скучно, и они просились к ним. И иногда их даже пускали – если для игры не хватало народа.

В начале июля как-то быстро все разъехались. Кто - в лагерь, кто - на дачи, кто - в Турцию. Понятно, что в городе делать, когда есть дача? Особенно, если знаешь, что в любой день к жаре может добавиться дым от пожаров…

А кто остался – ставили теперь рекорды в «гонках». Вышла восьмая версия этой игры, графика там была шикарная, а ещё можно было самому строить трассу, любую какую хочешь. А другие пусть по ней ездят и получают «сюрпризы»… У Мишки с Васей были карманные приставки, ботаник Никита играл на планшете, Виталька – на телефоне. У Нимки ни того, ни другого, ни третьего не было, поэтому он или смотрел или подсказывал, или брал у кого-нибудь поиграть. Но чаще всего гулял где-то в другом месте: забрёдет куда-нибудь и уже не до площадки... Да и вообще…

Нимка вздохнул, посмотрел на свои босые ноги: запылились. Не очень-то удобно без сандалий гулять… И ведь не посоревнуешься теперь…

В общем-то, что он есть, что нет – кому какая разница? И, раз так, то кем лучше быть – пешкой в компании или королём для себя?

Нимка облизал сухие губы, ещё раз оглядел штаб и решил вылезать. А то хозяева ещё вернутся… Интересно, конечно, с ними познакомиться, но как-нибудь в другой раз. Он сюда ещё придёт!

Вылез на свет, прикрыл вход зелёной сеткой, расправил её аккуратно и остановился: загудел по рельсам маленький состав. Пока ждал, как тот проедет, – пытался запомнить место за штабом: две берёзы, рядом - палисадник с клумбами рыжих и жёлтых лилий, за палисадником – высокая деревянная горка. Хорошие ориентиры! Нимка снова встал на рельсы: здесь, в тени, они были тёплыми.

Но через несколько шагов зелень заканчивалась. Впереди серым пятном выделялась дорога, стрекот кузнечиков сменил шорох автомобилей. А когда Нимка вышел к дороге, то справа увидел кирпичный четырёхэтажный дом с синей вывеской на боку: «улица Луч, 5».

Ну вот, ещё легче запомнить! Улица с непонятным названием пересекалась с его, Нимкиной улицей. Правда, он знал это только по карте, а таким путём сюда ещё не выходил. Но по рельсам-то он легко найдёт дорогу!

Но больше всего Нимка обрадовался, когда с другого края дома увидел вывеску: «Продукты».

Как чистая вода сразу поднимает настроение! Странно, конечно, что в двадцать первом веке продают обычную воду, но что делать? Пить захочешь – купишь. Нимка так возле магазина и выпил почти всю бутылку – осталось на донышке. Каким хорошим ручейком проникала жидкость внутрь, прохладным и вкусным! Можно идти дальше…

Куда? Нимка оглянулся на рельсы. И решил не придумывать себе новый путь, а идти по старому. Что там?

Через пыльную дорогу серебристые нити снова тянулись между заборами. С одной стороны – белая стена какого-то строения, с другой – серая стена забора, где подножия – высокая трава, белые колокольчики вьюнка, пушистые одуванчики. И тишина, кузнечики. Гудят шмели. Пахнет почему-то смазкой, травой, деревом и булочками. Свежим хлебом!

Нимка шёл по рельсам. Смотрел вперед. Чуть выше – синее небо, такое, что хоть купайся. Вроде смотришь, и не понимаешь: оно такое объемное, что чем дольше смотришь, тем больше в него окунаешься… Когда такое вот небо – можно идти бесконечно. Чуть ниже, за заборами, светятся зелёные листья деревьев. И говорят, шепчут, молчат, о том, что летом хорошо…

Поездов больше не было. После заборов, слева, Нимка увидел автомобильную стоянку. А справа – кусты какие-то. А пройдя ещё немного, вышел к самолёту.