– Ага, понял. Ты не удивилась, когда первый раз железный корабль увидела?

– Да я раньше про них читала. Смотри, впереди мост, держи плот посередине!

Мост миновали уже в темноте, высокий и широченный. За мостом Трангил кончался, и девушка сказала, что можно сбавить настороженность. Ни жужжалок, ни патрулей грамсов здесь нет. Река разлилась, помнящий слова Голоса Пастырей Петрус прижал плот к правому берегу, толкаясь шестом в почти недвижной воде. Над головой мелькали летучие мыши, Барн растянулся на досках и вознамерился поспать.

Вспотев, юноша дотолкал плот до правого притока, где его подхватило течение. Усевшись рядом с девушкой, он вдохнул речной запах. Приток добавил воды чистой, и холодной. Правый берег приподнялся обрывом, течение несло плот по стремнине. С левого берега забрехала собака, к ней присоединились другие, ноздри уловили запах дыма.

– Здесь тоже люди живут?

– Люди много где живут, - ответила Ия.
– Кто здешние, не знаю. Недавно поселились. Ты купаться будешь? Хочется смыть грязь и пот.

Петрус встал, потыкал шестом, дна не достал.

– Глубоко...

– Ты что, плавать не умеешь?
– удивилась Ия.
– Как есть герой, так уверенно на плот полез.

– Ну что с ним сделается? Ни потонуть, ни перевернуться он не может, - при этих словах он представил себе, как плот от удара от препятствие рассыпается на куски, или, того хуже, застревает на отмели посредине реки.
– Лучше говори шепотом, звук над водой далеко летит. Кто знает, не следят ли здешние жители за рекой. Я бы на их месте выставлял наблюдателя.

Сидел в темных зарослях наблюдатель или нет, они не узнали. Течение унесло их дальше, запахи жилья пропали, по берегам простирался привычный юноше лес, с его запахами и ночными звуками. Ия, молча сидевшая, прижавшись к нему спиной, отодвинулась, встала и быстро разделась. Петрус отвернулся, дожидаясь, пока сзади раздастся всплеск. Девушка опустилась в воду тихо, плот слегка приподнялся. Ия отплыла от него на несколько шагов и принялась извиваться в воде. Что она делала, в темноте не разобрать - на темной воде белело только ее лицо. Вскоре она ухватилась за край плота:

– Помоги вылезти.

Петрус вытащил девушку, которая совершенно не смущалась, и отвернулся. Когда Ия оделась и прижалась к нему, обхватив холодными руками, он спросил:

– У вас принято девушкам купаться вместе с юношами?

– Нет, конечно. Вот муж и жена купаются вместе, и никто не удивляется.

– Так я вроде не муж тебе.

– Сие только от твоей воли зависит. Скажешь, что хочешь стать моим мужем - и станешь. Пастыри благословили, чего же еще?

Петрус не нашелся, что сказать. Плот постоянно прижимало течением к правому, высокому берегу, время от времени приходилось выталкивать его ближе к середине. Ия уснула, прижавшись к теплому боку медведя. Редкие тучи не заслоняли света звезд, позволяющего различать берега, а ближе к утру взошла луна, и тогда обзор стал просто великолепным. Юноша даже увел плот с середины реки, держась как можно ближе к правому берегу. Так хотя бы издали они были не столь заметны.

Когда небо на востоке засветлело, он достал рыболовные снасти. О наживке побеспокоился еще днем накануне, так что рыбалка шла по всем правилам. Вскоре на кукане шевелили плавниками с десяток рыбешек, не особо крупных, однако способных насытить не очень большую кампанию путешественников.

Причалили в устье небольшого ручья. Барна с Ией пришлось разбудить, чтобы затащить плот краем на мелководье и прикрыть ветками. Отойдя от реки шагов на сто, Петрус развел костерок. Ия взялась запекать рыбу, медведь ушел искать пропитание, а юноша лег отсыпаться после бессонной ночи. Вчерашний разговор с Ией остался незавершенным, что его вполне устраивало.

После полудня Ия разбудила юношу.

– Тут вокруг змеи ползают, я за хворостом отойти боюсь. Что делать будем?

Змей оказалось немного, Барн, уходя, задавил нескольких, еще троих прибил Петрус, набирая сучьев для костра. Впрочем, костер уже ни к чему: рыбу они быстро съели, змей готовить девушка категорически отказалась, другой пищи рядом не нашлось. Оставив Ию поддерживать огонь, юноша собрал немного грибов, которые они и жарили на прутьях, надеясь и подкрепиться и скоротать день. Возможно, здесь плыть не опасно и днем, но рисковать не хотелось. Да и медведь пока где-то нагуливал жир.

– Замок-на-скале слева от реки. Там же будут и земли вашего народа. А мои селятся на правом берегу...

– Я знаю, - ответил Петрус.
– Под утро хотел установить дальнюю связь со своими, и вдруг сам получил весточку от Окани. Даже не догадывался, что способен видеть происходящее его глазами. Наши покинули поселок. Гонят скот, тащат утварь и инструменты к большой дороге на закате. Там соорудят телеги и быстрым ходом отправятся к замку. Мне надо осмотреться на месте и предупредить их, если что не так.