Завибрировал телефон у Робэрто в кармане, быстро вытащил, просмотрел и тут же экран загасил. В темноте не успела рассмотреть, что там было на ярком экране. Сунул его под подушку и лежит тихо дальше. А я, как ревнивая жена, сгораю и хочу узнать, кто и что ему написал? Да что со мной такое? Откуда столько любопытства, эгоизма и чувства собственности? Я сама его к себе не подпускаю, но и не отпускаю.

– Дай посмотреть?! – чувствую, что не усну, но если пошлет, то не удивлюсь.

– Ты теперь всегда будешь проверять мои смс-ки? – слышу смешок в его голосе, так неловко. – Не все же такие, как ты, не разобравшись в чем дело – несутся ПРЕДВКУШАТЬ с другим, - вот это упрек, хотя так мне и надо!

– Мы же уже говорили об этом! – неприятное ощущения вспыхивает внутри. Как не крути, но слушать упреки, даже заслуженные, жуть как раздражает! – Ничего не было между нами… особенного, - губы задрожали, дыхание начало сбиваться.

– Как звали его? – голос спокойный, но твердый.

– Не все такие, как я?! – фраза валит наповал.
– Ты вообще зажигал с любимой девушкой брата, пока я сидела в психушке! – тут же вылила то, что думала. – И неважно, как его звали! Его больше нет! – злость, обида, что он в соседней комнате находится, а я кричу, что его нет. И на кого больше злюсь, сама не понимаю, на него или на себя?
– И не собиралась перечитывать твои личные смс-ки! Мне просто скучно, и вообще не это имела виду, - не знаю, как вырулить из этой неловкой ситуации. Вот кто меня тянул за язык?

– Интересно что? – усмехается нервно.

– Посмотреть… музыку? – еле сложила слова во фразу.

– Музыку?
– достает телефон и включает экран. – Держи! – открывает плейлист и протягивает мне.

Беру телефон, хотя мне не до музыки, даже если запоет самая любимая. Не на шутку я раскричалась сейчас, можно было и промолчать, но не могу контролировать себя, когда дело затрагивает Джэксона. Нервно перебираю треки один за другим, все вроде ничего и стиль даже мой, но нет ничего такого, чего бы можно было оставить и слушать. Стыдно за такое наглое предвзятое поведение, в личное пространство не впускаю, а сама лезу перебирать его нижнее белье. Хотя он тоже хорош, нашел что припомнить - последнею смс-ку Джэксона. А когда вспоминаю последние слова того сообщения, тепло растекается по всей груди.

– Scorpions? Никак не ожидала, что ты слушаешь этих старикашек, - переключаю один трек за другим.

– Видимо, ты тоже, - перевернулся на спину и вытянул руки над головой, не смотрит в мою сторону, наверно, неприятно, что я его упрекнула рыжей.

Заиграла спокойная песня - Daddy’s Girl, та, что раньше не понимала. Никогда не вдавалась в подробности слов этой песни, но сейчас смысл ясен, как никогда. Каждое слово разрезало на куски больное сердце:

Милое дитя, ты не знаешь ничего,

Кроме этого холодного мира.

Ты слишком юна, чтобы понимать,

Что он хочет от тебя этой ночью.

В голове сразу мелькнула ночь с Робэрто у водопада. Все внутри сжимается и тревожит, хотя было все добровольно. Я сама его тянула к себе, что именно тогда мною двигало, до сих пор не могу понять. Уже на тот момент понимала, что люблю Джэксона, даже если мыслей таких не допускала в голове. Ведь сейчас он не действует так на меня, или это просто потому, что старший Ливертон постоянно рядом.

Бедная маленькая девочка,

Никому ты не можешь доверять в этом мире.

В ночной темноте, то, что он делает - это преступление.

Медленно кладу телефон на пол у его вытянутых рук. Песня убивает медленными ударами гитарной струны, тихими и мелодичными словами. Слезы выступают, но не всхлипываю и лежу тихо, почти не дышу. Выключить бы песню, но выдам, что она меня задела, а слушать - так не выносимо. Еще одно доказательство, что я жалею о той ночи с Робэрто!

Робэрто резко повернулся ко мне, сверкнули голубые глаза в темноте. Он точно не дурак, сразу понял, что что-то не так. Поднял телефон и быстро выключил музыку, наверно, слова задели и его. Лежу, пытаюсь не выдавать себя, поджимаю губы и не реагирую на его реакцию.

– Эмили? – голос тревожный.

– Малыш, ты что, плачешь?
– привстал и не отводит своих глаз.

– Не-а, - сказала, как можно спокойнее.
– Все хорошо у меня…

– Чертова песня!
– подскочил с места и запрыгнул на кровать.
– Я так и думал, - прошипел сквозь зубы.

Лег рядом и крепко прижал к себе. Не гоню, тихо лежу, пытаюсь перевести дыхание и успокоиться. Откуда он понял, что меня так растрогали слова этой песни? Неужели волчья натура такая чувствительная, что моментально почуяла перемены в моем организме?

– Я уже не знаю, как тебе объяснить, что это был не коварный план! И насиловать я тебя тоже бы не стал, если бы ты…

– Я знаю!
– ладонью зажимаю ему рот, понимаю, что он чувствует себя виноватым.
– Я просто устала и ещё не привыкла к такой жизни. Дай мне время привыкнуть ко всему?
– если, конечно, возможно ко всему этому привыкнуть?
– Только не дави, пожалуйста.

– Я и не собирался!
– смотрит грустно мне в глаза.

– Я ммм… - прижимаюсь ладонями к его горячей груди, тепло начинает передаваться от рук по всему телу. Не просто тепло, а он каким-то образом положительно располагает к себе. Чувствую к нему нежность, вижу в нем того, за кого можно спрятаться и не бояться. Что-то мне подсказывает, что это ещё один фокус волка, так как уже проходила через точно такие же чувства и эмоции с Джэксоном, когда он меня спас той ночью. Той ночью он заглушил мою тоску к Робэрто. Сейчас мое сердце спокойно и расслабленно бьется, вот только разум невозможно обмануть.