23.15

Сегодняшний день обещали самым теплым на неделе, не знаю, не знаю, когда мы вышли с утра с ребенком Павлом на улицу, желания сбросить пальто и последовать далее в трусах и майке не возникло. Зато улица совершенно замечательно пахла дымом, не думаю, чтобы это красиво и со значением сжигали что-то романтичное типа сухих листьев, подозреваю, что горела соседняя помойка, с которой я как-то притащила домой нарядный розовый картонный пакет с надписью ЭСКАДА, теперь храню там летние детские вещи.

Тем не менее я глубоко задышала, удивительно, тут-то и поверишь в теорию эволюции Чарльза Дарвина, потому что человеку не нужно такое обоняние, и чего это человеку заморачиваться на запахах, и чего это ему терять буквально себя, уноситься на волне разного рода ароматов, оставляя собственное надоевшее тело?

Чувствуешь запах дыма, как сегодня утром, и ты уже не мать детей или кто ты там есть, а девочка, ученица пятого класса, в коричневой форме с плиссированной юбкой, воротником-стоечкой, кружевными манжетами и в черном шерстяном фартуке, идешь на субботник по уборке пришкольной территории, и на тебе поверх колготок напялены белые гэдээровские носочки с оборочкой, писк моды. И ты счастлива, так как в тебя ярко влюблены одноклассник Королев и одноклассник Велижанов, а еще ты дополнительно нравишься шестикласснику Мартынову, он подходит к тебе на переменах. И ты знаешь, что одноклассник Велижанов стукнет тебя учебником по голове, а ты погонишься за ним с треугольником и стукнешь тоже, а одноклассник Королев пойдет тебя провожать до дома и до подъезда и ворчливо спросит: «О чем ты с этим дураком Мартыновым все время разговариваешь, не понимаю?» – какие старые, старые песни, однако…

Или недели две назад, убираясь в маминой квартире на антресолях, совершенно неожиданно встретила пустой флакончик обтекаемой формы от польских духов «Быть может», пустой, но я быстро открутила золотистый колпачок, и понюхала флакончик, и флакончик услужливо запах. Да.

Вот девочка Вера собирается на первое в жизни настоящее свидание с молодым мальчиком О., через полгода они займутся бедноватым на события подростковым сексом, а сейчас она тайно пользуется материными духами. Польские духи «Быть может», прекрасный запах, жаль, выветривается быстро, а вот и не быстро, сто тысяч лет прошло, а он все тут. Первое свидание, и катастрофическое отсутствие одежды, помимо школьной формы с плиссированной юбочкой ничего нету, и надевается мамина черная финская кофта и собственная синяя ужасающая юбка, фу-фу-фу, но молодого мальчика О. это нисколько не смущает, ему нравится девочка Вера, свежая, как сыроежка, и пахнущая польскими духами. «Быть может». На первом свидании они еще не держатся за руки, а вот на втором уже – да, и что вообще может быть лучше и волнительнее этого, спрашивает себя девочка Вера в синей юбке и с горящими щеками, есть некоторые вещи, немного, но есть, поймет она чуть позже.

Чего уж тут говорить – пошли мы с ребенком Лизой сдавать необходимые для выздоравливающих от ангины анализы – в лаборатории пахло больницей, такой специфический и всем известный запах, то ли спирта, то ли чего, я даже покачнулась на месте. Реально схватилась за стеночку, неверной ручоночкой, как будто это помешало мне ведьмой вылететь в трубу, пронестись над грязными улицами, нафиг расколотив стеклопакет, ворваться в В. – скую Ординаторскую, обнаружить его лохматую голову, зависнуть перед ним в воздухе и, покачиваясь, подставиться под его взгляд. Как близко, оказывается, он был.

00.10

Вечером заходила в гости кузина, долго разговаривала со мной о разных средствах по уходу за мешками под глазами, морщинами и подобных шампунях от перхоти. Чувствовалось, что она подготовилась к разговору, так как оперировала понятиями «наносомы проретинола А», «естественное межклеточное расстояние», «синтез колагена» и «два типа старения». На разговор подтянулся Олаф, не расстающийся с мобильным телефоном, в котором Работница-Крестьянка неутомимо отчитывалась о проделанной работе: доделываю английский, написала она с ошибками. Я злобно заметила Олафу, что в конкретном Работницыном случае полной анэнцефалии [20] трудно говорить об изучении иностранных языков, сначала бы русский подучить, как минимум. Олаф отзывался в смысле, что они с Работницей хорошие друзья, и почему бы ей, как другу, не поделиться первыми успехами в освоении английского, а я поинтересовалась, что именно она освоила? За пять занятий? Май нейм из Васья? Олаф остался недоволен, кухню покинул, а мы с кузиной продолжили увлекательный разговор о типах старения, да.

В ходе беседы кузина пожаловалась, что родной муж Диман надоел ей, «как собаке пятая нога», и мы немного поспорили с ней об этимологии устойчивого идиоматического выражения «как собаке пятая нога», кузина обиделась и вскричала:

– Нет, я к ней как к ближайшей родственнице, а она к словам цепляется!

– Ничего, ничего, – утешила я кузину, – встретишь еще хорошего человека…

Далее кузина открыла мне тайну, что вот уже две недели посещает занятия группы «Похудей сытно».

– И что вы там делаете? – заинтересовалась я. – Непрерывно жрете?

Кузина немного пообижалась, но потом истово принялась описывать свои новые пищевые привычки. Клянусь, она так и сказала: пищевые привычки. «Вот только, – погрустнела она, – ноги у меня как были короткие, так и останутся…»

«Какие твои годы, вырастут!» – щедро пообещала я.

Кузина предельно откровенно рассказала, что девиз группы «Похудей сытно» это – «Скажи голоду: НЕТ», о чем, собственно, можно догадаться и по названию. Главное – сбалансированное питание, правильные сочетания продуктов и энергетическая пирамида. И еще надо двигаться, двигаться.

Тут кузина немного подвигала пальцами рук и еще туловищем, как будто бы собиралась, сидя на моем кухонном диванчике, станцевать танец живота.

Когда мы с кузиной росли, наши мамы и бабушки очень дружили, поэтому некоторые повадки у нас с ней общие до сих пор:

1) нулевое умение кататься на велосипеде – мамы считали, что девочкам это неполезно, велосипед;

2) великолепные навыки в приготовлении блюд узбекской кухни, например пяти видов плова, – бабушки долгое время прожили в Ташкенте…