– Дакки важно закончил сказку, записанную Дариэном в летописи, и отпил большой глоток горячего какао.

– Ну, ты и врун!
– Рассмеялась я счастливо и заглянула Дариэну за плечо.
– Вычеркни, пожалуйста, ту часть, где он размахивал топором и взывал к праотцам, чушь полнейшая. Притом, Дакки, если я дралась с Белой Драконицей, то ты, получается, сам с собой!

– Не могу, - важно изрек дракон и присыпал надпись каким-то порошком.
– Эта история стала настоящей свершившейся легендой и уже известна в каждом доме отверженных и даже городских драконов, ее нельзя менять.

Я возмутилась.

– Но ведь это неправда! Ты только что внес в летописи недостоверную информацию.

Дариэн отодвинул меня плечом и рассмеялся.

– Ты щекочешь мне ухо, отойди! Главное не то, что было на самом деле, а то, что эта сказка стала настоящим чудом, она сплотила всех отверженных в единое целое, она послала нам надежду на то, что теперь мы станем жить не так как раньше.

Дакки хмыкнул.

– Да, сынок, я понимаю, что все пока держится на сказках и гопом энтузиазме, но скоро морозы немного спадут, Белая Драконица устанет лютовать, и мы отправимся к Серому со слезой. Только представь, отряд отверженных драконов во главе с Чудесницей - доброй волшебницей и чародейкой, покорительницей Черного Дракона, воительницей Добра и Света.

– Пфф, - изрекла я, а потом переглянулась с Дариэном и Дакки, и мы втроем захлебнулись смехом, вытирая набегающие слезы, которые примирили нас друг с другом и сгладили все те молчаливые паузы, которые теперь витали за завтраками, обедами и ужинами.

Да, все эти дни нам было горько и тоскливо без Вольного, особенно мне не хватало его присутствия в библиотеке и всей Обители, но мы сделали то, что было раньше невозможно - объединили в едином порыве разрозненных отверженных драконов. Они приходили к замку и приносили мне подаяния. Это было дико, дико мило, но Дариэн заставлял меня играть свою роль до самого конца.

– Ты хотела помочь исполнить мечту сыну?
– Спрашивал он.
– Тогда забудь о том, кем ты была раньше и достойно неси это бремя доверия и принимай эти почести так, как должно.

Теперь я училась не только управлять энергией и контролировать магию, но и вести себя, как того полагает статус. В этом вопросе Дариэн был непримирим и Дакки потешался надо мной как никогда.

– Почему нужно выкидывать мои штаны?
– Кричала я, выдирая из лапищ воина свои любимые вещи.

– Потому что не положено.

– Да где это написано, в чем я должна ходить?!
– Спрашивала я у Дариэна, но он только отмахивался и продолжал истязать меня вечными «не так, не то...». В итоге, я даже обзавелась собственной прислугой отверженной. Драконица ходила вокруг меня на цыпочках и боялась лишний раз чихнуть, вызвав мое неудовольствие, а я носилась по обители разряженной фурией и умоляла Дариэна уступит хоть в этом и освободить меня от излишней опеки.

– Эта драконица абсолютная сирота, ее родители погибли почти год назад, и девочка скитается от одного дома к другому. Никто не хочет сейчас брать ее к себе, скоро драконица покроется чешуей и ее придется знакомить с драконом-самцом, а лишняя претендентка в наездницы не нужна никому. Ее брали в семью только ради лишних рабочих рук.

Вот что на это скажешь! Не выгонять же девочку на улицу в зиму и холод?

– Хорошо, Дара, принеси мне горячий чай и найди в библиотеке «Наездницу Великолепного Золотого Дракона», мне сказали, что эта книга произвела в свое время настоящий фурор.
– С самого утра придумывала я драконице очередное занятие.

Никакой книги не существовало, но терпеть рядом с собой драконицу, которая постоянно кланялась и заглядывала в рот, было просто невыносимо. Как научить ее просто разговаривать со мной и быть мне другом? Неужели все знаменитые личности не могут просто дружить с кем-то без показных улыбок, и, может, искренней, но такой навязчивой симпатией? Тем роднее и дороже мне становился Дакки, который ненавидел стены библиотеки, зато считал своими покоями оружейную, и, чтобы я просто так не мозолила ему глаза, учил обращаться с разными видами оружия. А я все чаще и чаще пряталась там с книгой под мышкой и сидела где- нибудь в уголке, наблюдая, как Дакки тренируется. Устав от чтения, брала пику или арбалет, и училась метать, бросать, стрелять или просто отрабатывала удар, колошматя по бревну. Увлекательное занятие, которое на некоторое время отвлекало от грустных и тревожных мыслей.

Было еще кое-что, отнимающее частичку тепла и света, с таким трудом собранного внутри моего сосуда. Драко. Черный дракон, состоящий на службе у императора и вынужденный делать все для того, чтобы отверженные вели себя тише воды ниже травы. Мой муж, мой любимый человек, тоже настоящий воин, непримиримый и упрямый, который был по другую сторону баррикад.

Отверженные драконы знали о моем замужестве и думали, что я выбрала правду. А муж - власть и свободный доступ к энергии! Они любили меня за это еще больше и даже жалели, предлагая на выбор самых достойных драконов-самцов для полета. Но мое сердце уже сделало свой выбор и теперь томилось и грустило о тепле рук любимого дракона. Как я могла так жестоко игнорировать его заботу обо мне? Почему не обняла на прощание и не заверила в своей вечной и безоговорочной любви, ведь он так и не узнал праву о нас с Вольным. Что он должен был думать? Сколько я уже замужем, а до сих пор не познала настоящей супружеской ласки. Война войной, но одинокая постель и гнетущее одиночество не лучшие спутники и советчики, поэтому я начала атаку на Дариэна.

– Позволь хотя бы написать ему!
– Умоляла я его после того, как услышала категоричный отказ в просьбе о встрече с мужем.

Дариэн смотрел на меня, как на взбесившуюся крольчиху.

– Ты нашла время думать о любви! Хочешь сорвать все наши планы и развязать войну с императором, когда у нас нет ни единой капли энергии? Да мы обречены с самого начала. Воины Золотого Дракона обучены ведению боя и имеют в наличии всевозможное оружие, в том числе и огнестрельное.

– А у нас есть магия!