Ещё её немного подбодрил радостный крик Косы, которая получила сейчас малёк от Олега, который, естественно, шёл на Ольгино имя. Завизжав, Коса запоем прочитала его и подбежала к Ольге с улыбкой до ушей, чем ещё немного подняла ей настроение.

— Олька, ты посмотри, какой мальчик у нас с тобой ласковый, — щебетала довольная Коса. — У него деньги есть, свиданку со мной устроит. То есть с тобой, ну, в общем… ты поняла. Давай ему напишем…

Протас безнадёжно прождал всю ночь ответ на свой очередной малёк. Про посланные конфеты он не пожалел, просто его удивлял тот факт, почему она его игнорирует и не отвечает, о чём и спросил её в своём последнем послании. Павел, конечно же, и не подозревал о том, кто вывел его из игры, и во всём винил Солому. К тому же их мальки отправляли с 86 на старуху одновременно, и Протасу она не ответила и даже не поблагодарила за конфеты, а ответ Соломе был. Об этом с радостью сообщил ему Валёк, в первый раз увидев малёк «В х78 Саше из х18», и гадать, кому и от кого, не было надобности. Павел решил, что смотрящий наговорил Ольге про него что-нибудь такое, что она даже не отвечает своёму бывшему соседу по подъезду. От всего этого злость на Солому уже искала выход наружу, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не натворить глупостей. Насчёт денег смотрящему он уже и думать не думал, решил просто сказать в конце недели, что проблемы на фирме. Сейчас он постоянно думал над тем, какую управу найти на смотрящего и лишить его привилегий. И в таком случае, если тот ещё не прихватил Ольгу крепко, попытаться наладить с ней отношения. А если нет, то хотя бы поквитаться с Соломой за «верную дружбу».

Но никаких мыслей насчёт людей, способных поставить Солому на место, ему в голову больше не приходило. Оставался только брат Бандеры.

Протас знал, что даже если узнает его телефон и позвонит ему из кабинета хозяина, то у самого могут возникнуть неприятности. Смотрящий поддерживал порядок в тюрьме и начальник скорее оборвёт провод на телефоне, чем даст договорить Протасу на эту тему.

Павел подошёл к окну и, высунув на улицу зеркальце на палочке, посмотрел, не сорвали ли под утро дорогу по той стороне. В зеркальце отчётливо была видна натянутая контролька, значит дорога функционирует. Он быстро открыл тетрадь и, вырвав лист, стал писать маляву Бандере.

Часик добрый, Виталя и кто рядом. Кстати, знаю, в этот раз рядом люди нормальные, не то что в восемь шесть были. Слышал, Витяй там у вас, Леший… Короче, контингент здравый. А мне вот тут, Виталь, один пассажир попался нездравый. Объясню ситуацию сначала, а ты сам рассуди. Короче, чел один подкатил ко мне знакомый, попросил помочь ему кое в чём. Человек вроде нормальный был, уважаемый, я не отказал. А пока я делал то, что он просил, он мою девчонку там на воле стал обхаживать и говорить ей, чтоб со мной не общалась. Короче, пользовался тем, что у него есть возможность видеть её, а у меня нет. Иона теперь в натуре мне не отвечает, сколько бы отписок ей не отправлял. Вот рассуди, как это по-вашему? Я считаю, что поступок очень подлый и этого человека надо наказать. Я знаю, что там в городе положенец новый ещё с осени, говорят, здравый. Твой братуха с ним общается близко. Виталь, если думаешь, что я прав, скажи как-нибудь Толяну, чтобы подъехал сюда с положенцем, я им объясню тоже всё и надо этому человеку предъяву сделать. Я даже сам её сделаю, мне только поддержка нужна. Жаль, что Ткача всё-таки убили, так бы решили этот вопрос в 5 сек. Но, думаю, что и с братухой твоим можно спросить с этого типа. Как малёк получишь, прогони «семёрка». Жду ответ по срочной, Виталь. А то время не ждёт.

Сув. Жму пять. Паха.

Протас всё-таки не рискнул писать имя Соломы. Если малява не дай бог попадёт к мусорам, это будет финиш, они по-любому её Соломе покажут. А так и менты даже, в случае чего, не поймут, о ком там речь идёт на воле, и Бандера не будет знать. А то он может и не подпрячь брата в это дело из-за какой-то там тёлки. А если решит, как когда-то на воле, когда прислал к нему людей с предложением крыши, показать свою силу и подтянет в тюрьму брата и положенца, то уже на месте можно будет объяснить всё. Сама суть дела-то раскрыта правильно. А если за такой поступок на воле спрос есть и они приедут, то в тюрьме за такое можно ещё жёстче спрашивать.

Ещё раз убедив себя в правильности своёго решения, Протас написал на маляве «контроль» и сунул в кабуру соседям.

— Уже всё, не катаются, — раздался ответ с восемь восемь.

— Там контролька висит, скажи, пусть по срочной на контрольке откатают, — уверенно произнёс Протас и снова протянул малёк. — До проверки есть ещё время.

Бандера получил малёк перед самым заходом проверочной делегации. Когда они вышли, он сразу вскрыл его, недоумевая, что ж могло Протасу так срочно понадобиться. А прочитав, подумал, что у его бывшего коммерса за год в тюрьме крыша начала понемногу подтекать. То смотрящий ему чем-то не понравился, Бандере предлагал за тюрьмой смотреть, то разборки из-за какой-то девчонки решил на уровень города вынести. «Из-за баб одни беды, — думал он, — на себе это испытали уже не только Троя и её жители. На что только не идут мужчины ради этих баб. Поступки такие совершают…» Его мысль вдруг резко осеклась. Глядя уже невидящим взглядом в малёк, он вдруг подумал как бы этот Юрик не узнал за его поступок по отношению к нему, а то ещё тоже спросить с него захочет с людской поддержкой. И ещё устанешь откусываться, здесь-то не воля…

Эта мысль заняла его полностью. Он подошёл к кабуре и крикнул соседям:

— Э, народ. Прогоните там на двенадцатую, пусть на восемь семь прогон сделают «семёрка».

Чтобы не заморачиваться больше насчёт Протаса, он быстренько сел и отписал ему, что брат уехал надолго и его пока не будет в городе. А на воле положенца сам Бандера не знает, так как уже сидел, когда тот освободился. Запечатав малёк и отправив его по срочной без контроля, он стал ходить взад-вперёд по камере. К одной проблеме, которую он обдумывал, добавилась ещё и вторая. Он вспомнил, что уже завтра выходит Василич с Герой на смену.

Сколько бы он напряжённо не думал, выход из ситуации напрашивался только один: «Нужно загнать Юрия в такие рамки, чтобы он вообще своёго слова не имел и даже не думал о свиданке с кем-то, не говоря уже о предъяве кому-нибудь за что-то».

Но как это сделать за короткий срок? Ведь нужно поймать целый ряд неправильных поступков, которые даже первоход не в состоянии совершить за один день, чтобы из блатной семейки уехать куда подальше. Потому что за все первые ошибки близкие наказывать не станут, если они, конечно, не беспредельщики, а будут учить новичка жизни. Для того же, чтобы сразу опустить человека, нужны более чем серьёзные основания. И какую бы неприязнь не испытывал Бандера к коммерсантам или к их возомнившим отпрыскам, он понимал, что этот лох, который даже все свои деньги отдаёт сам, вряд ли где-то серьёзно закосорезит.

Открылась дверь и завели двоих. От грохота открываемой двери проснулись Антон с Лешим, который сразу встал и оделся. Бандера косо посмотрел на обоих новоприбывших, которые не дали ему потусоваться по камере и подумать. Несмотря на то, что один из них был ему знаком, сейчас ему было не до них.

— А ты чё, сидел уже где-то, что ли? — небрежно спросил он у своёго знакомого, который его даже не знал.

— В девять три, — ответил тот.

— Да нее… раньше. Строгий режим почему дали. Неужто ты на серьёзное что-то способен?