— Как ты себя чувствуешь? — Спросил папа.

— Хорошо. — Ответила я со смехом.

— Ты что-то вспомнила? — Спросила Келли взволнованно из-за моей улыбки.

— Нет. — Ответила я. — Но по крайне мере я единственная школьница, которой не придется с ужасом вспоминать экзамены! А я хорошо сдала их?

— Ответы со дня на день должны быть известны. — Сказал с улыбкой папа.

— Вот и хорошо. — Сказала я, успокоившись. — Ничего важного я не упустила.

— Ничего. — Ответил папа. — Ничего важного. Этот вечер я провела в больнице вместе мамой. Никто из друзей не пришел навестить меня. Странно с их стороны. Но знание того, что меня завтра выпишут, и я во всем разберусь, вселяла в меня послушность.

— Я хочу увидеть ее. — Сказал Этан. Я взглянула на него, а потом на отца. Мы были в коридоре больницы.

— Нет. — Сказал он. — Нельзя.

— Гарри… — прошептала мама, посмотрев на отца.

— Она не помнит ничего! — Сказал отец, сверкая глазами. — Она не помнит тебя! Лицо Этана побелело, словно он потерял всю кровь, и папа подошел к нему.

— Ты был мне как сын, но ты бросил ее, и она стала… — Начал папа, но не смог закончить. Все и так понимали о чем он. Замкнутая, отчужденная, разбитая, одним словом другая. Я и сама боялась как бы она не наделала глупостей.

— Сейчас ей не больно и она может жить дальше, как раньше. — Сказал папа. — Вы расстались, не к чему ворошить прошлое. Этан отвернулся, прислонившись к стене.

— Я люблю ее. — Сказал Этан, почти безжизненным голосом.

— Ты бросил ее, закончив вашу историю. — Сказал отец.

— Папа?! — воскликнула я.

— Хватит! — Сказал папа строго.

— А если она вспомнит? — спросила Дженни, впервые подав голос. — Иногда память возвращается, через несколько часов или дней!

— Будем решать проблемы по мере их поступления. — Сказал папа.

— Папа нельзя скрывать от нее прошлое. — Сказала я, освобождая руку от Анны и вставая.

— Я больше не хочу видеть ее сломанной. — Сказал он твердо, посмотрев на Этана. — Она помнит только конец августа… просто сделай вид, что ничего не было.

— Что не было? — Спросил Роб, только что появившийся в коридоре. Все посмотрели на него. И думаю, не одной мне в голову пришла мысль, что раз Ева помнит все вплоть до конца августа, значит, она думает… что все еще с Робом!

— Что? — Спросил Роб. — Как Ева? Этан сорвался с места, уходя. Он тоже догадался. Я хотела пойти за ним, но меня поймал за руку отец.

— Не надо. — Сказал он.

— Ты не сможешь все время скрывать от нее папа. — Сказала я. — Все знают тут про друг друга все!

— Ева окончила школу, и скоро уедет учиться. — Сказал папа, строго глядя на меня. — И никто больше не сделает моей дочери больно. Я посмотрела в ту сторону коридора, куда ушел Этан, но его уже не было видно.

Утром я проснулась разбитая. Мне снился странный сон. Играла моя любимая песня «Darren Hayes — Black Out The Sun», а я стояла на сцене. Освещена была только сцена, на которой я стояла. Так что я не могла разглядеть лица в зале. Одна тень стала продвигаться ко мне. Я пыталась рассмотреть лицо, но единственное, что я услышала, было мое имя.

— Ева. — Позвала меня Келли.

— Хм. — Пробормотала я, собирая вещи.

— О чем думаешь? — Спросила она.

— Да так… у Анны скоро день рождение. — Соврала я, мыслями я была в том сне. До сих пор не верилось, что сейчас не Август.

— И? — спросила Келли, как-то странно смотря на меня.

— Она не пришла навестить меня… может подарить ей кричалку. — Сказала я, открывая дверь.

— Что подарить? — Спросила она, догоняя меня. — Кричалку?

— Ага. — Ответила я с улыбкой. — Ну, ту, что из Гарри Поттера, посланную мамой Рона. Келли рассмеялась, и мы пошли к маме. Подъехав к дому, папа помог мне выбраться.

— Какие планы на вечер? — Спросила я.

— Закончу твою мумификацию. — Сказала ворчливо Келли, косясь на повязки на моей голове.

— Жду не дождусь, когда приступишь. — Сказала я, совсем не злясь.

— Ты чудо с большой буквы Ева. — Сказал папа, беря сумку. «ты мое чудо… чудо… ты… мое чудо» Схватившись за забор, я попыталась не упасть. Судорожно хватая ртом воздух, я не могла различить ничего перед собой. Головная боль на столько увеличилась, что позабыв обо всем, я схватилась за голову. «Ева, ты мое чудо», «Ева, ты мое чудо», «Ева, ты мое чудо». Словно вспышка перед глазами показался рисунок девушки. Моя рука, проводившая по локону вдоль лица на стене. Вспышка, и я на коленях. Опять моя рука, повторяющая линию локона. Но теперь, словно из далека слышались голоса. «Марсианка, не надо говорить прощай тем, с кем в ближайшее время увидишься.» Вспышка, перед глазами лицо отца.

— Ева!!! — кричал папа. — Посмотри на меня! Перевернувшись на бок, я попыталась встать. Отец стал помогать.

— Со мной все отлично папа. — Сказала я, освобождаясь и пытаясь взять сумку.

— Точно? — Спросил он, пытаясь понять, вру ли я.

— Я в порядке. — Сказала я серьезно. — Просто голова болит. Отец кивнул, поверив мне.

— Давай, я понесу. — Сказала Келли, отбирая сумку. Я кивнула, не желая спорить.

— Ты что-то вспомнила? — Спросила Келли, пока мы шли к дому.