Вынуждено соглашаюсь с Марусенькой (вот ведь умная девочка), в мыслях внося в свой 'хитрый план' существенные коррективы. Но они, пожалуй, нужны - это вклад в будущее. Сейчас это трудности, а через 2-3 года они мягко перетекут в бонусы. Да какие 2-3 года!?
– Они уже через 2-3 дня в них начнут перетекать, если не ранее, если их, конечно, грамотно разыграть.

Затем наступает очередь Маши, которая ненадолго отлучалась.

– Катерина Тимофеевна, вы звали?

– Да. Как у нас со здоровьем?

– У меня нормально.

– Глупая!
– Говорю шутливо, - не у тебя, а у детей.

– Ну, неделю назад было нормально.

– Значит так, - тон сейчас у меня серьезнее некуда, - сегодня-завтра освобождаю тебя от всех работ кроме одной: делаешь тотальный шмон детских организмов, и душишь болячки и инфекции в самом зародыше. У нас нет больницы, и поэтому разных абсцессов и воспалений допускать нельзя. А пока есть вода, и есть электричество - организуй с десяток старших девочек, пусть стирают все что стирается - вплоть до штор и ковриков, и моют у детей все что моется.

И еще, - добавляю я.
– По секрету скажу - эвакуация все-таки будет, не сейчас и не полностью, но будет.

– ? (удивленный взгляд)

– У нас есть диабетики на инсулине, онко-больные и ...ну, в общем, ты поняла критерии?

– Ну, человек десять будет. Тех, за которых не хотелось бы лично нести ответственность.

– Я не знаю, будет ли сохранено производство инсулина, но думаю, что рак лечить лучше не станут. А поэтому - им особое внимание. Составь для меня полный список, и случись возможность, мы попытаемся их-то как раз и эвакуировать в первую очередь. И подальше.

– Вы их!? (Глаза ее полны ужаса.)

– Дура! Просто эвакуируем туда, где есть лучшая возможность лечения или поддержания жизни.
– Как зовут твоего диабетика?

– Бухтияров, ммм... Колечка.

– Вот мы и постараемся, при возможности, услать Колю туда, где есть мед-оборудование и врачи. Или ТЫ хочешь держать его за руку, когда от недостатка инсулина он впадет в кому? А там, у Коли появится чуть больше шансов достичь половой зрелости и оставить этому миру еще несколько людей склонных к сахарному диабету... А у нашего Начальника Медико-Санитарной частью появится возможность получше следить за здоровьем оставшихся больных.

– Так я повышена? (горькая усмешка)

– Да, и с сегодняшнего дня. И еще, когда будешь осматривать малышню - возьми в помощницы пару девочек и мальчика, если будут добровольцы. Это будут твои будущие подчиненные.

Я делаю паузу. Каждый сходит с ума по-своему: один впадет ступор, другой в истерику, а третий лезет в бутылку. Моей же страстью были шахматы, а вернее построение многоходовых операций.

Маша девочка умная, и, пожалуй, ей стоит знать немного больше чем другим.

– Вот что Маша, - продолжаю я.
– У нас около 20 девчонок старше 15 лет. Поговори с Марусей и пусть она даст тебе список наиболее вменяемых. Отберешь этих комсомолок-доброволок, и прямо сейчас начинай их вводить в курс дела. Пусть они тебе ассистируют, делают уколы, примочки и т.п. Твоя цель, что бы через пару тройку месяцев они уже могли, хотя бы в теории, принять роды, или наоборот... Ну, понятно?

– А это зачем. У нас кто-то в положении?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. Но, думаю, что переломы и нежелательные беременности никто не отменял. Но, давай не будем торопить события?

Кажется, Маша начала постигать, - она девочка умная и понимает, что ей это тоже выгодно.

К выходу готовимся достаточно долго. Старшей в Доме остается Машенька. Выезжаем в 9 утра: Дима, Прохор, Маруся и Я - собственной персоной, директор 'миссии спасения'.

Выезд производим при том скромном оружии, что у нас есть: у Димы и Прохора - металлические грифы из спортзала, у меня ружье покойного Яныча, а Маруся, ввиду своей хрупкой внешности и пацифизма натуры, безоружна.

До мостика доезжаем ВАЗом, а потом, сделав небольшой крюк и перейдя брод, выходим на трассу.

Перед мостом Дима обращает внимание на то, что мы не увидели вчера вечером.
– Его лицо вдруг, совершенно неожиданно, преисполняется мировой еврейской тоской и грустью.

Не выдержав, спрашиваю: Дмитрий Олегович, вам до-ветру надо, али иная тяжесть на душе.

В ответ Дима кивком головы указывает на свои 'вьетнамки' - дешевую прорезиненную обувь, уже, кстати мокрую.

– Дима, ты идиот? Почечников нам тут не хватало?!

– Так об обуви и думал.

– Колись...

– Я - по-поводу тех, что мы вчера с Прохором упокоили. Тех пятеро было, и один из них явно козырный.

– И?

– Ботинки у него классные... явно новые. Я про такие шузы в телевизоре слышал - ROCKY Shoes.

– И?!

– Ну, с мертвого снять - как-то стремно. Да и воняет от них. Вот и грущу - близок локоть, да не укусить.

И смотрит, паршивец, на меня так вопросительно. Я задумываюсь.- А ведь это мысль.

– Дима, будешь возвращаться - сними. Не побрезгуй, а уж мы, что-то да придумаем. И еще. Если на них что-то золотое или с претензией на качество - то же снимай.