– ПЯТОЕ Кореньков Дмитрий Олегович - бесперебойное снабжение - 3 рейса/двое суток. Сопровождение в целях безопасности - Бортник Игорь Петрович.

– ШЕСТОЕ На период отсутствия Бортника И.П.
– главный по вопросам поддержания внешней безопасности Круглов Прохор Николаевич, с правом мобилизации всех способных и желающих оказывать сопротивление внешней угрозе...'

А энтузиазм детишек к тому времени начал спадать. Нет, бунта еще не было, и недовольства тоже. Но все же перестраховка никогда не помешает, и кнут нужно грамотно чередовать пряником. Именно поэтому она лично продиктовала слова о мобилизации, поощрениях, и наказаниях...

'.СЕДЬМОЕ С целью выполнения возложенных обязанностей ответственные лица могут привлекать всех кто старше 14 лет.
–

– Списки и графики добровольных помощников - подать отдельно в течение 6 часов.

– При отсутствии добровольцев - подать списки рекомендуемых к мобилизации на означенные выше работы

– ВОСЬМОЕ. При явном или скрытом саботаже или отказе работать привлеченные воспитанники будут временно переведены в младшие группы или предупреждены о возможности эвакуации в лагерь спасения им. Хохлова.

Все привлеченные воспитанники освобождаются от всех остальных работ.

– ДЕВЯТОЕ. Особо отличившиеся будут занесены в список на первоочередное получение оружия.

– ДЕСЯТОЕ. Общее руководство оставлю за собой'

Доктор считает, что на последнем пункте она и надорвалась - нельзя быть в каждой бочке затычкой... Но Хохлов Руслан Вячеславович не был безумно щедрым человеком, а то, что он расположил лагерь спасения далеко от города, согласился выделить им самых ценных 'долгоиграющих' продуктов максимум на месяц, и что главное, пытался впихнуть им лиц, которые не смогут сами от него уйти - говорило о многом. По крайне мере о том, что он не альтруист, и просто выжидает развития ситуации.

Поэтому и щедрость его была вынужденной. Но по крайне мере с ним удалось найти общий язык, и 'просчитать' его.

Это был их последний визит к нему. В огромном помещении еще весела на крюках 'жалкая' вереница говяжьих полутуш. Жалкая на фоне помещения, которое украшала надпись 'берегите холод'. Но холод уже отключили и в помещении были не жуткие 26, а всего 4-5 ниже нуля, жалкая цепочка весила около трех тонн, и они были их 'финальным призом'. За ними они и приехали...

Порою нервный стресс может копиться очень долгое время, и не выплескиваться наружу.
– Их не били, в них не стреляли, а просто запустили на территорию и окружив, направив автоматы. Совсем другие люди, которых было куда как больше чем 'приспешников' Хохлова. Их отвели в бывший кабинет ее 'благодетеля', где двое из 'новеньких' начали задавать вопросы....

Выдержка человека откидывает порою странные коленца. Страха у нее тогда не было, его выдавил адреналин и понимание сути момента. С ней беседовал мужчина в остатках той же формы, что была и на Хохлове. Вести допрос он умел, это она поняла сразу, - внешне казавшийся простофилей он все время 'забывал', переспрашивая ее то, что спрашивал минут 10 назад. Впрочем, и она тоже что-то поняла о новых хозяевах - это такие же 'спасатели' как и сам Хохлов, только рангом повыше, организованнее и числом поболее, которые решили, что спасать надо там, где безопаснее и сытнее.

Дело могло принять нехороший оборот, если бы не Бортник, увидавший кого-то из 'бывших своих', и не попросивший передать привет от Игоря некому Сергею Петровичу, да еще и ее предложение ехать за ними и забрать к себе, если им так хочется, почти две сотни детей и инвалидов.

Ее финальные тонны мороженной говядин' так и остались висеть в морозилке - едоков на складах прибавилось и, несмотря на падение температуры в холодильнике, они могли быть съедены раньше, чем испортятся. Зато 'добрые самаритяне' вошли в ее положение и согласились, что по нынешним временам три пистолета и ружье на две сотни рыл - это не серьезно, и выделили им с десяток автоматов, и столько же ПМ.

Она хорошо помнила, как их ВАЗ выезжал за ворота объекта.

Помнила, как ехали все семьдесят километров грунтовой дороги, а она, сославшись на головную боль, молча держалась, вцепившись в ручку сидения считая метры и минуты.

Помнила, как приехав, и отпустив Игоря сразу, как только он занес оружие в ее кабинет, вызвала Машу и доктора. Срочно и бегом!

Помнила, как доктор открывал Маше двери, и они вдвоем входили в ее комнату...

А потом она позволила 'пружине распрямилась - и ее 'накрыло' - быстро и жестко. Сначала был легкий всхлип с набором матерных и жалостливых прилагательных, который буквально за минуту перешел в истерику, а затем в судороги, и крики, вернее их попытки, зажимаемые рукой доктора.

Умница доктор, остановил Марию, которая хотела бежать за помощью, - просто зажал ей ее вопящий рот, отправив помощницу 'за нужным уколом'.

Да.
– Это должен бы быть ее триумф, а она вот тут сидит на 'очке' и никак не может сбросить 'балласт'.

Вот уж точно 'Достиг я высшей власти...'. Неожиданно тупой спазм снова пронзает ей низ живота. Все! К Черту - рубеж 'когда уже не стыдно' она только что прошла.

Слабый и измученный женский голос раздается в ночи: 'Михаил Ефремович, тащите-ка но-шпу, клизму, и что еще там - вы лучше знаете. Спасайте своего работодателя'.