Стрела попадает точно в цель. За считанные секунды между нами возникает пауза, отдаляющая нас друг от друга на недосягаемое расстояние. Гавриил Германович раздраженно щурится, в его видящих насквозь синих глазах сквозит ледяной блеск, от которого у меня сводит мышцы где-то глубоко в животе.

– Быть может, моя дорогая, когда диалог заходит в тупик, - острым взглядом он обводит мое лицо с тем же успехом, что движется скальпель по горлу, - кнут отлично решает созданную проблему.

Слова походят на предостережение, которое разнится с безобидной полуулыбкой, внезапно возникшей на его устах. С ювелирной точностью вымерена грань черного и белого - игра маньяка с жертвой перед расчленением.

«Никогда бы не легла под нож такого доктора-хирурга!»

– Шестое чувство мне подсказывает, что вы бесчеловечны не только по отношению к себе.

– Не более чем к самому себе, уверяю вас, моя дорогая.

– Скажите, Гавриил Германович, вы приветствуете дрессировку?

– Жесткая дисциплина - двигатель успеха.

«Мир родил диктатора!»

– Могу я узнать, род вашей деятельности? Вы доктор в области диктатуры?

Гавриил Германович изумленно изламывает свою изящную бровь и склоняет голову на бок, отчего концы его волос послушно скользят по острым скулам, точно по лезвию скальпеля.

– Вашему дерзкому рту я бы преподал один весьма полезный урок диктатуры. Впредь будьте осторожны, госпожа Воронцова. Время от времени мы с вами будем видеться в ОМА.

От квантового скачка в нашем диалоге я распахиваю глаза и рот одновременно.

– Не может быть…

– Представьте себе, - прибавляет он, пристально глядя на мои приоткрытые губы.

Король Коварства и Интриг Злой Рок сыграл со мной злую шутку!

– Не думала, что вы преподаете.

Гавриил Германович полон внимания:

– Чем же я плох?

– Э-э… я не хотела вас обидеть, - спешу я с извинением, от неловкости не зная, куда деть руки.
–  Я хочу сказать, что вы не то чтобы не достаточно умны для должности профессора, просто, по моим представлениям, вы выглядите моложе. Э-э… не так молодо, конечно, как мой школьный учитель биологии.

– Воистину немолод и для вас, моя дорогая. Вам восемнадцать. Вы только окончили школу.

– Для меня вы в самый раз… - я судорожно сглатываю, как глупенькая рыбка, попавшись в ловко расставленные сети бывалого рыбака.
–  По статистике женщины взрослеют раньше мужчин. Разница в возрасте - условность клипового мышления урезанного мировоззрения индивида, заклейменного стереотипами неразвитого общества. Таково мое мнение. На мой взгляд, вам от силы тридцать пять.

– Быть может, вы заблуждаетесь, - каверзно выдает он полувопрос-полуутверждение.

В его умных глазах действительно отражается мудрость человека на десятки лет старше. Игру воображения, конечно, никто не отменял, но я всерьез задумываюсь над уверенностью в том, за что недавно ратовала.

– Э-э… интуиция мне подсказывает, что в Корпорации вы трудитесь на руководящей должности, - технично избегаю я дальнейшего развития щекотливой темы.

– Моя дорогая, проницательности вам не занимать, - его искренность превосходит все возможные пределы.
–  Перед вами доктор биологических наук. Всю свою сознательную жизнь я занимаюсь вирусологией. На сегодня являюсь одним из акционеров Корпорации. Мой комплекс лабораторий - Зона № 1 - располагается в Подмосковье. Что до вас? Слышал, вы мечтаете стать хирургом.

– «Медицина поистине есть самое благородное из всех искусств», - скромно цитирую я Гиппократа.
–  Мои мозги не рассчитаны на научные открытия.

Наше общение прерывает звон бокалов в основном зале - заводной цыганский ансамбль завершил выступление. Разделяя общество других гостей, мы перебираемся к бассейну для финальной части празднества. Гавриил Германович снова напускает на себя непреклонный отсутствующий вид, но, что самое поразительное, в своей отчужденности он умудряется выглядеть необычайно органичным.

– Какая удивительная сегодня луна, - зачарованно вглядываюсь я в багровые лунки кратеров на огненно-рыжем диске.
–  Я обожаю полнолуние. А вы?

– Раз вы любите полнолуние, значит, оно в честь вашего дня, - с видом знатока отвечает он.
–  Небо чтит его.

– Не знала, что мне оказана такая честь.

– Скоро узнаете, уверяю вас, - в его наступательной интонации заложена угроза или даже приговор, но точно не комплимент.

– А, ясно, - благодарственно киваю я, пальцами вцепляюсь в дужку очков.