– Все, теперь я там нечасто буду появляться. А занятия я веду изредка, подменяя Сергея. Многие упражнения стандартны, повторяются с незначительными вариациями вновь и вновь, их проводить может любой участник.

– Случаев сумасшествия не наблюдалось?

– Мы фильтруем участников. У большинства, кстати, прогресс весьма незначителен, за них можно не опасаться. А за успешными бдим неустанно и намекаем, чтобы без присмотра они ничего не делали.

– А вы сами, Ким Карлович?

– Я самостоятельно занимаюсь, скрывать не буду. Иногда даже на работе, и во время ходьбы тоже. Пока что чувствую себя здоровым.

– А то говорят, коммуну пора повально к психиатру отправлять, - вздохнула Марина.

Интерес к разговору она утратила, и, как не пыталась это скрыть, мне-то это было ясно. Не иначе, коллега просто желала проверить какой-то неизвестный мне слух, а сам по себе психосинтез ее ни в малейшей степени не интересовал. Она смотрела на меня, ожидая продолжения разговора, но мне заниматься пустой болтовней не хотелось.

– Если есть желание, можно наведаться в коммуну. Они всех принимают...

– Некогда, - вздохнула Марина, зарываясь носом в служебные бумаги.

И чего это Навир проявляет к ней столь выраженный интерес? Внешность у нее, надо признать, оригинальная. Но с Кейтаной я бы ее никак не сравнил. Впрочем, той семнадцать, а этой тридцать. Какие могут быть сравнения? Скорее, Навира зацепила не столько моя коллега сама по себе, сколько ее образ в непонятной ситуации. Давно известно, встретившиеся в ситуациях повышенного риска женщины кажутся намного более привлекательными. Видимо, этот эффект и сработал - Навиру Асамберу мои трудовые будни кажутся непонятной, а потому опасной, ситуацией. Странно, что здесь не наблюдается параллелизма. Мне его жизнь рисковой совершенно не кажется. Даже стычки с Кротавом, включая и второе столкновение, когда Навир, предотвращая сбор банды, оглушил того дубиной на выходе из дома. Банда, ясное дело, не дождавшись главаря, разошлась. А Кротаву почтенные люди вскоре разъяснили, что в следующий раз он так легко не отделается.

И хотя Кейтана теперь у Навира только что не ночевала, занимаясь в его доме и готовкой и стиркой, герой моих снов по-прежнему удерживал влюбленную девушку на дистанции. И все - из-за Марины. То есть мне так казалось. Вообще-то я прекрасно понимал, что сны - они сны и есть, плод мысленного моделирования при отключенных тормозах. Даже если предположить, что Навир Асамбер где-то реально существует, во что мне хотелось бы верить, он, настоящий, мог весьма отличаться от героя моих снов. Может, это я втайне испытывал симпатию к Марине?

– Ким Карлович, а вы себе сколько субличностей создали?

– Серьезных - три. Дикаря - этакого бойца без морали; Интуитива - чтобы решать сложные задачи, и Параноика. Этот должен усматривать в действиях окружающих признаки угрозы.

– Вам кто-то угрожает?
– удивилась Марина.
– Вы мне казались человеком бесконфликтным и толстокожим.

– Я, возможно, такой и есть. А вот Параноик во мне столько агрессии со всех сторон замечает, что не сразу в себя приходишь. Дикаря я, правда, ни разу к власти не допускал. Это неприкосновенный резерв на случай экстремальной ситуации...

Все три мои внутренние ипостаси, или субличности, могли пригодиться не столько мне, сколько Навиру. Но рассказывать об этом кому-либо, кроме своего сон-тренера, я не собирался.

Ланзор - 4

– Нет, Кейтана, все не так. Лучше я тебе нарисую, - юноша остановился на небольшой, шагов пять в поперечнике полянке.

Снег здесь, под развесистыми ветками больших ареак, лежал ровно, и следы лыжной палки читались отчетливо. Навир пробил в снегу углубление и обвел вокруг него небольшой круг.

– Вот эта точка - наша осознаваемая сущность, а круг вокруг представляет сознательный разум.
– Он обвел круг вертикальным эллипсом и разделил его на три части, так что круг сознательного разума оказался в средней части.
– Три части эллипса есть низшее, среднее и высшее бессознательное понимание. Разумом это называть не стоит, поэтому я выбрал слово "понимание". В низшее бессознательное входят функции тела, влечения, побуждения, сны, фантазии, страсти. Содержание среднего бессознательного может быть осознано, оно состоит из обычных элементов разума, просто пока не попавших в круг сознания. Высшее бессознательное - это загадочные и непонятные функции: озарение, интуиция, понимание добра и зла.

Кейтана кивнула, демонстрируя понимание, и юноша провел от точки сознаваемой сущности линию вверх, на границу эллипса:

– Вот здесь находится наша истинная сущность. Сознаваемая сущность - лишь проекция истинной. Она не зависит от потока сознания, не исчезает, когда мы засыпаем или теряем сознание. Только осознав разницу между истинной и осознаваемой сущностями, мы можем управлять собой. Общее правило такое: над нами властвует все то, с чем мы себя отождествляем; мы можем властвовать над тем, с чем мы себя разотождествили.