Шрифт:
Пащенко был в кабинете. А к телефону не подходил долго, потому что поливал цветы.
– Вадим, у меня мало времени, но много информации. Я имею желание тебе кое о чем рассказать, но не имею возможности. Зато имею возможность начать процесс, хотя делать это не имею никакого желания. Вечером нужно будет обязательно встретиться.
Повесил трубку и довольно потянулся. Вот пусть зампрокурора и потерзает себя сейчас догадками. Перезванивать не станет. Он знает: процесс для Струге – святое. Тут хоть на козырьке балкона виси – пока приговор не объявит, обратно не затащит. Пащенко решил перезвонить Антону Павловичу уже домой. Так вернее.
Глава 7
Но его опередил начальник УР. Он позвонил в тот момент, когда Струге сидел на кухне напротив Саши и без аппетита пережевывал бифштекс.
– У тебя сотовый тренькает, – не убирая из-под подбородка руки, сообщила Саша.
Струге покачал головой, давая понять, что слышит.
– Настойчиво тренькает, Антон, – уже с предупреждением в голосе повторила жена.
Воткнув в недоеденную котлету вилку, Струге встал и направился в зал. Телефон он не вынимал из кармана с момента убытия с работы, поэтому пришлось как следует покопаться в карманах брошенного на спинку стула пиджака. Ему повезло, он успел войти в связь раньше, чем абонент из нее вышел.
– Да! – ковыряясь языком в зубе, бросил Антон Павлович.
– Это Марковников.
Для старого сыщика, как и для всех оперов, время вероятного приема пищи собеседника не имело никакого значения.
– Я не побеспокоил?
– Нет, раз я просил звонить в любое время, – неопределенно ответил Струге.
– Тогда хорошо. Я звоню, собственно, вот по какому поводу. Наши «водомуты», опростоволосившиеся вчера, нынче решили реабилитироваться. И, знаете ли, их усердие принесло кое-какие результаты!
Скрыть интереса Струге не смог.
– Да, слушаю…
– Ребята на катере осуществили вдоль берегов Терновки каботажное плавание. Двигались в городской зоне, потому что искать дальше не имеет смысла. Видите ли, тот, кто топит в Терне трупы и кто их в ней ищет, знает одну простую вещь. Брошенное в воду тело не уйдет из городской зоны по причине шлюзов на севере и дамбы на юге.
– Я бывший следователь прокуратуры, – сказал Струге, желая пресечь дальнейшее возможное усердие сыщика по объяснению простых истин. – Поэтому говорите, пожалуйста, простым языком. Вот эти все «осуществили каботажное плавание», «по причине шлюзов»… Это лишнее, ибо я достаточно хорошо разбираюсь в том, как в Терне нужно правильно топить трупы.
Марковников расслабился и почувствовал себя гораздо лучше.
– Вы облегчили мне задачу. Так вот, неподалеку от Серебристой протоки ребята нашли тело. Мужчина лет сорока – сорока пяти, волосы, как и предполагалось, окрашены хной. Признаки насильственной смерти налицо.
– Какие? – дотошно встрял в рассказ Струге.
– Я же сказал – на лицо, простите за каламбур. Голова разбита в районе темени, физиономия обезображена. Из одежды – голубой пуловер «GUCCI», габардиновые брюки, обувь отсутствует. Под пуловером майка на лямках. Сейчас такую в магазине не купишь. Помните, раньше в продаже были – зеленые, синие?
– Ярлыка на воротнике пуловера нет, как я понимаю, – речетативом произнес Антон Павлович.
– Верно. Зато в кармане брюк есть клочок бумаги, но он настолько испорчен водой, что рассматривать его как вещественное доказательство не имеет смысла. Впрочем, их криминалисты пытаются сделать невозможное. Говорят, там есть какие-то цифры… Кажется, «семьдесят два». Вам эта комбинация ни о чем не говорит?
– Говорит. Год первого хоккейного турнира сборной СССР с канадскими профессионалами.
Марковников что-то буркнул и решил сворачивать разговор:
– В общем, дело возбуждено областной прокуратурой и находится в производстве у их следователя.
Вздохнул, и в этом вздохе просматривался акцент на то, что находки, по его мнению, скорее запутали следствие, чем подсказали верную версию.
– В городе есть хоть кто-то, кто может опознать Кургузова? – спросил Антон.
– Пока результатов нет, но мои люди над этим работают.
Струге взъерошил волосы, отстранил от лица трубку и растер глаза. Он сейчас с огромным удовольствием рухнул бы на кровать и проспал часов десять.
– Марковников, скажите, есть хотя бы первоначальные версии относительно момента смерти этого человека?
– Судмедэксперт утверждает, что около суток назад, – живо отреагировал сыщик. – Впрочем, на месте был зампрокурора Пащенко, я сказал, что есть необходимость позвонить вам, но он возразил, мотивировав тем, что сделает это без моего участия. И даже отказался взять номер вашего служебного телефона. Ну, не любим мы с прокуратурой друг друга, не любим…
Доедать котлету пришлось уже в одиночестве. Крыльницкий занялся равнодушным чтением книги в «тренажерном зале», Саша ушла смотреть телевизор. Закончив с ужином, Струге сложил посуду в раковину, приоткрыл форточку и только сейчас вспомнил, что сигареты закончились еще на работе.