Крис взял её за руки.

— Мама, скажи мне, где родилась рыжая Кэт?

— В Ирландии, мальчик.

— А точнее, город, поселок, местность?

Кэтлин отрицательно покачала головой.

— Никогда не знала. В приюте, где рыжая выросла, её называли Кэтлин Корриган. Корриган — это ирландский мох, серебристый такой.

— Неужели ты никогда не пыталась разыскать кого-нибудь из родных или знакомых?

Кэтлин виновато пожала плечами:

— Н-нет… У меня здесь все. Кажется, здесь и родилась, как Катос. А зачем тебе, сын?

— Извини, мама, все хорошо. — Кристос поцеловал её в лоб, удивляясь, какой маленькой оказалась эта женщина — едва по его плечо, а ведь помнилось, что жена была под стать Сократу — высокая и сильная… С копной огненных волос и рассыпчатым смехом.

Провожая Кристоса, отец Гавррил сосредоточенно молчал. Уже распрощавшись, он вдруг позвал его, очевидно, приняв какое-то решение.

— Сын… Заедешь к матери — спроси у нее.

— О чем ты?

— О нашем споре. Она может знать, как спасти Виталию. — Сократ опустил глаза.

— Новпая тайна, отец?

— Женившись на Кэтлин Блекдоурс, я хотел помочь ей справиться с душевным недугом — напомнить ей забытое прошлое… Ничего не говоря жене, я отправился в Ирландию, нашел приют, потом деревню, в которой выросла Кэт, и кое-что разузнал… Тогда все это показалось мне порождением мрачной фантазии, угнетавшей девушку. Я не стал возвращать ей прошлое. Но сейчас… Сейчас я уверен, что не все так просто. Кажется, истоки надо искать где-то там… Истоки наших бед.

— Где, — там?

— На юго-западе Ирландии, в округе Бантри. Местечко Серебряный Мох. Сильвер Корриган.

… — Я готова. — По лестнице спустилась одетая к отъезду Вита. Доброе утро, Кэтлин. Привет, Крис.

— Привет. Мы здесь обсуждали наш дальнейший маршрут. — Флавин перехватил сумки Виты.

— И что же мы теперь будем искать?

— Слыхала про такую штуковину — Серебряный Мох? Нет? Вот видишь, а говорят, Виталию Джордан ничем невозможно удивить…

… Проводив гостей, Кэтлин тихо побрела наверх. Дверь в спальню, где вчера переодевалась в наряд критской принцессы светловолосая девушка, была открыта. Кэтлин огляделась, словно видела комнату впервые. На комоде что-то белело — листок, вырванный из записной книжки. На нем слова: «Спасибо за все, Кэтлин. Вы замечательная мать. Виталия Джордан».

Кэт подняла жалюзи, впервые за все эти годы в комнату ворвался свет первый день нового года обещал быть солнечным. Кэт легла поперек кровати на синий атлас старинного, расшитого выгоревшим шелком покрывала и стала смотреть в потолок. Лежащая на груди рука сжимала записку Виты.

Кэтлин не заметила, как перешагнула порог сна. За ним в робких лучах апрельского солнца белела у подножия холма деревенька с красивым названием Сильвер Корриган.

Кортни Иохан училась в американской школе города Эль-Пасо, находящемся на границе с Мексикой. Ее мать — третья дочь в большой испанской семье рабочего бензоколонки, — рано покинула дом. Выносливая, низкорослая и некрасивая Долорес обладала сильным характером. В отличие от сестер, повторявших судьбу своей матери — многодетной, малограмотной женщины, она сумела получить образование и превратиться в современную эмансипированную американку с собственной квартиркой, приличной работой и пшеничными, мелковьющимися волосами.

В середине семидесятых в составе экспедиции этнографов Долли отправилась в Гондурас для изучения культурных традиций коренного населения. На одном из островов Ислас-де-Баия, рассеянных в Карибском море, Долли задержалась — быт живущего здесь племени показался ей очень интересным. Глава племени — темнокожий гигант по имени Жаркий Ветер осчастливил иноземку своей симпатией. Через два месяца Долли поняла, что несмотря на все предосторожности, беременна, и что это совсем не нравится женам Жаркого Ветра.

— Ты инородка, и должна отправиться в страну мертвых. Я окажу тебе большую честь — сделаю это сам, — торжественно сообщил Жаркий Ветер.

Долли не обиделась, — она уже знала, таков закон племени: в стремлении убить её нет ничего оскорбительного. Иноверку проводит в страну мертвых сам вождь с соблюдением соответствующего ритуала — это большая честь, за которую можно лишь благодарить. Она упала к ногам своего черного любовника, стеная от восторга. А ночью сбежала на ближайший остров, где, как она знала, работали французы. Они и спасли несчастную американку.