— А разве ты не человек? Ведь ты часто бываешь здесь?

— Я никогда не приходил сюда. Мне дозволено попасть в Лазурный кристалл лишь с преемником. Для этого в мой мозг заложена карта тайных ходов, ведущих к озеру, а слепые глаза видели в темноте.

— Это озеро поможет Вите?

— Попробуй. Отпусти её. — Старик жестом «пододвинул» Флавина к самому краю площадки. Крис взглянул под ноги.

— Здесь не меньше двадцати метров!

— Но ведь она почти невесома. — Старик протянул перед собой факел, который все ещё держал в руке, и разжал пальцы. Медленно, словно нехотя отделившись от сморщенной ладони, деревянный жезл с горящей смоляной головкой поплыл вниз. Мягко растекалось в воздухе оранжевое пламя.

Как завороженный, Крис следил за полетом факела до самой травы, в которую тот мягко нырнул и погас, выпустив облачко голубоватого дыма.

— Отпусти ее! Да пребудет она во власти Лазурного кристалла.

Старик властно коснулся локтя Криса. Крис вытянул над обрывом руки с лежащей на них Витой, и сделал пару пружинистых движений, проверяя вес девушки. Она была не тяжелее воздушного шара. И тогда Крис слегка подбросил её, будто выпуская в небо голубя. Вита сладко потянулась в воздухе, распахнула руки и стала медленно опускаться, кружа белым перышком. Вместо брюк и теплого свитера её тело окутывало тончайшее, как туман, покрывало. Ореолом плыли вокруг радостно запрокинутого лица золотые волосы…

— Господи… — прошептал Крис и резко мотнул головой. — Этого не может быть… Как ты делаешь этот трюк? — Он обернулся к старику, но того нигде не было.

Вита погрузилась в нежную зелень, вытянулась, перевернулась на спину и, ещё не открывая глаз, засмеялась — так восхитительно пьянило ощущение полета. Пахло летним лугом и недавним дождем, где-то над головой беззаботно щебетали птицы. сквозь ресницы Вита увидела гибкие стебли цветов и застывшую в венчике ромашки бабочку.

«Я люблю тебя, потому что нет на свете ничего прекраснее — ни цветка, ни звезды, ни зверя», — прозвучал у щеки голос Криса. Вита распахнула объятия — как давно ждала она этого! Вдвоем в цветении, благоухании и вечной прелести Эдема — Адам и Ева, предпочитавшие испепеляющий костер плотской любви теплу бесполой близости.

Прозрачный хрусталь синего озера, травы, цветы и птицы, таинственные и бархатные ночи, ясные зори и напоенные медовым зноем дни — все только для того, чтобы повторять снова и снова: «Я люблю тебя, Крис…»

Закончив иллюзион в Дании, иллюзион Криса Флавина начал гастроли по Скандинавии. Известие о гибели директора произвело переполох в труппе ведь согласно его распоряжению, в двух последних аттракционах с участием самого Флавина его подменял дублер, причем без объявления замены. Публика аплодировала Флавину в то время, как несчастного мага уже не было на свете!

Черноволосый акробат Фил Дональд добился удивительного сходства, имитируя манеры, пластику и даже голос Флавина. Ему частенько приходилось давать интервью, встречаться с поклонниками Криса, и чаще — с поклонницами. В тот вечер, когда по сообщению прессы машина Флавина разбилась в Ирландии, Фил Дональд успешно отыграл представление в Стокгольме. Репортеры ломились в номер заместителя Флавина Берта Уорни, желая получить объяснения странным событиям. Появились слухи об исчезновении партнерши и давней подруги Флавина — Абры Гарам. Все это было похоже на самую романтическую любовную историю, а то и на кровавый детектив. Берт Уорни выставив у дверей охрану, дежурил на телефоне. Он совершенно не представлял, что следует предпринимать, ведь в отличие от своих прежних эскейпов, маг не оставил верному заместителю никаких инструкций. Это настораживало Берта, не поверившего в гибель Флавина.

Известие о катастрофе в Ирландии привело в смятение Абру. Больше всего ей не понравилось, что Крис погиб вместе с Джордан, предав Абру и лишив, к тому же, возможности мстить за это. Кроме того, произошло самое страшное боги вуду, покровительствовавшие Абре, отвернулись от нее. Они не только не отдали ей Флавиноса, но забрали его в страну мертвых вместе с проклятой Джордан.

Незаметно скрывшись из гостиницы, где жили участники аттракциона, Абра вылетела в Гондурас. Там, в окрестности древнего поселения майя находился храм вуду — хумфос, жрицей которого являлась некогда Абра. Она ещё не решила, что предпримет, но была готова бросить вызов богам, прибегнув к самосожжению.

В самолете с эффектной мулаткой стал заигрывать симпатичный попутчик, тоже американец, летевший в Нью-Йорк. Он чем-то напоминал Джона Кеннеди, и всячески старался завязать знакомство с продолжением. Глядя в веселые голубые глаза очарованного ею спутника, Абра почувствовала, что судьба дает ей последний шанс сделать иной выбор, резко изменить свою жизнь. Ей стоило лишь покинуть аэропорт в Нью-Йорке вместе с Джеральдом и через год на калифорнийской вилле этого преуспевающего дельца появился бы смуглый малыш, рожденный Аброй. За несколько минут она мысленно проделала путь от страстных объятий в нью-йоркском отеле, где они уединятся сразу по прибытии, к пылкому роману, брачному предложению и благополучному замужеству. Абра откажется от своего прошлого, от колдовства, сцены, интриг. Она станет только женой и матерью, устраивая в саду виллы стильные вечеринки для коллег Джеральда, путешествуя с ним по свету и воспитывая многочисленное потомство добрыми католиками. А почему бы и нет? Разве это не будет лучшей местью отказавшемуся от неё Флавину? Ведь именно такую спутницу жизни он мечтал найти в Джордан.

Взгляд Абры приобрел ту призывную силу, которая действовала на мужчин безотказно. Джеральд напрягся, с усилием сдерживая охватившее его влечение. Его руки впились в подлокотники, как у человека, старающегося подавить страх авиакатастрофы. Но этот мужчина боялся совсем другого. Не говоря ни слова, Абра поднялась и медленно направилась в туалет. Она знала, что Джеральд пойдет следом и проскользнет в незапертую дверь. Все остальное было лишь делом техники, давно отработанной Аброй.

Этот мужчина никогда не забудет любви на туалетной раковине в тысячах милях над землей, какие бы экзотические варианты не предложили ему другие подружки. Он будет видеть содрогающееся тело Абры даже в первую брачную ночь с новобрачной, как бы хороша она ни была. Но прежде всего он, разумеется, постарается заполучить в свое распоряжение Абру, предлагая ей все, что имеет — состояние, брачный контракт.