– Не могу спорить, - улыбнулся Феникс, вспоминая что-то свое из того периода жизни.

Кенджи Данг уже третью неделю трудился в доках, ремонтируя суда. За последние несколько лет это была его седьмая работа. Электрик, водитель, строитель - он выбирал ремесла, где меньше всего приходилось говорить. Кенджи избегал общения, что давало ему некое преимущество. Немного реже он менял и жилье, и людей, окружавших его в данный период жизни. Даже, если отношения и завязывались с кем-либо, то при очередном переезде он, не жалея, рвал все связи. Кенджи перечеркивал все и начинал заново, не взяв из прошлого никого. За свою жизнь молодой человек нажил себе массу врагов. Благодаря им, он приобрел патологическую склонность никому не доверять. И чем дольше Кенджи оставался на одном месте, тем больше рисковал раскрыть свою истинную сущность.

Как все спортивные люди он предпочитал бесформенную одежду, полностью обезличивающую и скрывавшую заметные черты. Капюшон, бейсболки, балахоны, широкие штаны - все это уберегало от ненужных запоминаний. Кенджи верил в то, что люди не должны узнавать его слишком близко. Единственное, чего он не хотел менять - это город, в котором вырос. Уехать от могил родителей казалось невозможным.

Молодой человек родился в неизвестной семье и в неопределенном месте. Выжив в страшной железнодорожной аварии, мальчик оказался совершенно один. И, если бы, пара добрых людей ни усыновила его, то какое будущее могло ожидать малыша?! Он стал поздним ребенком, которого уже и не ждали. Кенджи сильно отличался от новых родителей. Разрез его глаз, широкий нос и пухлые губы намекали на южно-восточное происхождение. Но точно определить нацию не смогли ни днк-тесты, ни социальные службы.

С самого детства он привык следовать наставлениям отца и верил в то, что его появление на свет не напрасно. Рано потеряв вторую мать, он с малых лет учился быть самостоятельным. В свободное время отец прививал ему навыки, которые могли пригодиться в любое время. К десяти годам он полностью овладел столярным мастерством, а к двенадцати с легкостью справлялся с любой обязанностью электрика. Но мечтал мальчишка совсем о другом пути.

Отец любил его, но опасное увлечение сына паркуром его пугало. Поэтому он всячески пытался препятствовать. Кенджи с малых лет отличался трудолюбием и упорством. Именно эти качества привели его к успеху во многих акробатических детских турнирах. Для золотых медалей и кубков по спортивной гимнастике в его комнате не хватало места. Большая их часть хранилась на чердаке.

Он довольно рано понял, какие преимущества даст новое направление. Однажды попав в переделку, от расправы мальчик спасся только спрятавшись в китайской лавке. Если бы не ее хозяин, Кенджи вполне могли избить до полусмерти. Тогда его друг и открыл способ, как не попадаться. Хорошо изучив дисциплину, ему стали бы подвластны любые высоты. Экстремальное хобби стало единственным разногласием между отцом и сыном.

Жизнь резко изменилась после смерти последнего родителя. Кенджи не смог оправиться и забросил школу. К паркуру через несколько лет он вернется, но на том этапе им завладела другая страсть, куда более темная. Спустя некоторое время Кенджи связался с плохой компанией, люди из которой занимались вандализмом, круша витрины и окна ради удовольствия. Агрессия и неукротимая злость подтолкнули его на самый край.

Но сейчас в свои тридцать пять Кенджи старался избегать любой проблемы. Проходили годы и память заполняли другие события, пласт за пластом убирая в подсознание главный перелом жизни.

– Данг, слезай оттуда сейчас же! Голову расшибешь!
– кричал бригадир, уже твердо знавший, что к его предостережениям новичок относился без внимания, - Посмотри только, ничего не боится!

Кенджи свисал с кормы, зацепившись одной рукой за перекинутый через ограждение трос, рассматривая основательно затертое название судна. С земли этот трюк казался полнейшим безумием. Смена заканчивалась, но никто не расходился. Рабочие замерли в ожидании, как их молодой товарищ вот-вот соскользнет и разобьется. Но он не собирался падать. И висел там скорее для того, чтобы произвести эффект шока. Он знал, что его способностями обладал далеко не каждый, и лишний раз их продемонстрировать считал нормой особенно перед новыми людьми. Услышав голос бригадира, Кенджи решил подождать десять секунд после того, как его попросят спуститься трижды. Добившись своего, он оглянулся и увидел, как рабочие всего дока скопились внизу с тревожными лицами. Он улыбнулся, но с высоты судна на земле этого никто не заметил.

– Десять, девять, восемь ...
– он взялся за трос второй рукой и медленно двинулся вверх.

Когда счет дошел до нуля, Кенджи перепрыгнул через ограждение и очутился на твердой поверхности. Он еще раз посмотрел на собравшихся, однако его внимание отвлек далеко мерцающий огонек. Кенджи находился так высоко, что видел на расстояние в нескольких километров. Где-то только что начался пожар.

– Я скажу тебе только однажды: еще раз залезешь наверх без страховки, увольнение последует мгновенно. Ты услышал меня?
– негодовал все еще бригадир.

– Совершенно ясно, - утвердительно произнес Кенджи.

Он еще долго выслушивал впечатления коллег в свой адрес, пока переодевался. Кто-то восхищался им, а кто-то ругал и страшил всякими нотациями и правилами безопасности. Но Кенджи словно не слышал . Увлеченный тем огоньком, он спешил к нему.

Увидев скопление людей, молодой человек понял, что дошел правильно. Пожарные еще не успели подъехать, и народ просто караулил в стороне и глядел. Однако было в этом огне нечто странное. Он был неравномерным и будто стоял на месте, никуда не распространяясь. Подойдя ближе, Кенджи заподозрил, что пламя состоит из символов. Напротив стояло семиэтажное жилое здание. В связи с пожаром, все двери были нараспашку. Кенджи проник в дом и поднялся на крышу, куда вход также оказался не заперт. Подойдя к краю, он развеял все свои сомнения. Это была надпись, нарисованная огнем. Она явно была адресована одному из жильцов дома именно так, чтобы фраза читалась с высоты. Текст гласил "Недовинченный Сергей госпитализирован с бубонной чумой. Квартира 44 на карантине. Рекомендация - обходить стороной". В подписи значился телефон службы спасения. Буквы смотрелись ровно и четко. Их автор явно злился. Но подобный метод был рассчитан на всеобщее привлечение внимания, что в итоге и произошло.

Улыбка снова появилась на лице Кенджи. Детский поступок, стоивший затраченного труда, превратился в целое зрелище. Из большинства окон выглядывали люди, любовавшиеся неординарным проявлением мести. И, видимо, многие из них знали, кто же такой этот Сергей "Недовинченный".

Кенджи внимательно стал искать в толпе девушку с красной лентой в волосах. С высоты люди казались маленькими фигурками с мало различимыми чертами. Проведя взглядом по крышам и окнам, он решил спуститься вниз. Количество людей все увеличивалось.