– А это кто?

– Эксперты, – и глазом не моргнув, разъяснил сержант. – Мы проводим оперативно-розыскные мероприятия, связанные с исчезновением четырех подростков, выпускников этой школы. На ввереном вам объекте без проишествий?

– Всё о`кей! – заставив всех улыбнуться ответила женщина. – Заходите, проверьте сами!

– Вам не страшно-то тут одной? – поинтересовался Андрей, проходя мимо дежурной.

– Так я тут не одна. – Он почувствовал слабый запах вина и подмигнул сержанту, мимо внимания которого сей факт тоже не прошел. – С сестрой. А вот когда она болеет, или я, или кто-то из нас не может, – вот тогда одной сидеть-то не дюже приятно… Правда, Катька?

Слева, за столом сидела напарница дежурной, которая, поздоровавшись, энергично закивала в знак согласия.

Кроме тихо работающего радиоприёмника, открытой коробки печенья и колоды карт на столе ничего не было. Бутылка вина своевременно перекочевала в укромное место. Но ни Андрея, ни Коврова она не интересовала, потому как прибыли они сюда не для уличения дежурных в употреблении алкогольных напитков на рабочем месте, да еще и в школе.

Слушая краем уха, как Ковров расспрашивает дежурных, Андрей осмотрелся вокруг, но ничего особенного не заметил. К нему подошла Ольга и очень тихо, практически на самое ухо, спросила:

– А ты не почувствовал… такое странное… ощущение, что ли, когда переступил порог?

Андрей согласно кивнул.

Ему даже стало немного не по себе. Действительно, переступая порог школы, он ощутил какое-то странное мимолетное неуловимое чувство, описать которое он просто не мог, несмотря на то, что, по словам литературных критиков, неплохо владел словом. Он списал это ощущуние на нервы, усталось и правило выживания по ужастику, которое они в очередной раз нарушали.

Но теперь, когда оказалось, что подобное испытал не только он, ореол спокойствия, который начал окружать пустую школу с двумя сестрами-дежурными, неравнодушными к вину и картам, вмиг рассыпался.

Идя по коридору первого этажа, Владимир Пащенко держал натогове свою зажигалку. На тот случай, если всесильный и неведомый кто-то снова захочет поиграть с ними и отключит свет.

Увидев её в руке друга, Борис Ложкин даже остановился.

– Слушай!.. У них ни зажигалки, ни даже спичек! – имея в виду отправившихся в столовую Звягина и Михайлову, воскликнул он.

Парни посмотрели друг на друга и, указав в конец коридора, Пащенко произнес:

– Успеем! Тут осталось всего ничего…

Аргумент явно был слабым, но Вилка, не долго думая, согласно кивнул головой, и они заспешили дальше.

Пащенко и сам не знал, почему именно сейчас в нем вдруг взыграл дух давнего соперничества с Анатолием Звягиным. Дух этот проснулся, конечно, не в самое удачное время и не в самом лучшем месте, но Пащенко не стал долго терзаться этими мыслями, и они быстро покинули его голову.

– В горле пересохло, – сказал Вилка, когда они проходили мимо двери в туалет.

Он толкнул её, но та оказалась запертой.

Тогда он подошел к двери в женский туалет и без особой надежды стукнул ладонью по ее полотну. Дверь медленно открылась, давая доступ в помещение с двумя умывальниками.

– Я быстро, – сказал Вилка, направляясь к ним. Открывая кран, обратился к оставшемуся в коридоре Пащенко: – Помнишь, как я затолкнул сюда Последнего?..

Примерно на середине коридора Боря Ложкин пристроился к Стёпе Судакову и заговорщическим шепотом произнес:

– Есть тема! Я знаю, как ты можешь подкатиться к Светке!..

Стёпа лишь недоверчиво хмыкнул, чувствуя явный подвох. За девять лет учебы вместе с Вилкой и компанией, в которую тот входил, он уже привык ко всевозможным шуточкам и приколам, направленным в свой адрес.

– Серьезно!..

– Ну, – Стёпа решил выслушать, что нового придумал Вилка.

Вернее, придумали Звягин или Пащенко, а воплощает Ложкин…

И тут они поравнялись с открытой дверью женского туалета. Вилка вдруг затолкал ничего не сумевшего сообразить Судакова внутрь и захлопнул за ним дверь.

Две стоявшие возле умывальников девчонки из средних классов удивленно уставились на него.

Стёпа чертыхнулся про себя и попытался открыть дверь, но Вилка крепко держал её снаружи, а соперничать в силе с крепышом Ложкиным было бесполезно.

– Ложкин, дурак! Ничего остроумней придумать не мог!..

За спиной захихикали девчонки. Причем смеялись они явно с него. Да уж, наверное, забавно выглядит девятиклассник, заталканный и запертый в женском туалете. Правда, в этом случае больше смеха вызывали умственные способности исполнителя шутки, а не её жерты, но девчонки этого не понимали и продолжали хихикать.