– Я предлагаю вернуться в участок, – сказал Ковров.

– Как скажете, – согласился Андрей.

Они расселись по машинам и, развернувшись, быстро поехали в Узинск: милицейская машина с включенными мигалками впереди, «вольво» – следом.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросила Ольга после некоторого молчания.

– Всё странно, – выделяя каждое слово, произнес Андрей.

– И страшно, – добавила Ольга.

– Сейчас страшна неизвестность.

– А двойное убийство?

– А что убийство? Думаешь, это маньяк вывел из строя все виды связи? Мне кажется, что всё происходящее в городе прочно связано одно с другим, хотя на первый взгляд так и не кажется. Всему должно найтись разумное объяснение. Может быть, самое невероятное, но разумное.

– Разумное объяснение безумных событий?

– Если что-то происходит, то это кому-то нужно.

– В общем, понятно, – вздохнула Ольга, – сейчас перейдем на афоризмы, парадоксы и забудем о чем, собственно, говорили.

– Хорошо, тогда давай о погоде!

– Нет, о пистолете. Он, оказывается, газовый…

– А правда похож на огнестрельный?

– А если бы Кочерга понял, что ты блефуешь?

– Не думаю, что он был бы в восторге от общения с нервно-паралитическим газом. Или он законченный токсикоман?

Ольга устало улыбнулась, и в разговоре наступила пауза.

Они въехали в город, когда ехавший впереди Ковров вдруг резко затормозил. Андрей тоже ударил по тормозам, чтобы не поцеловаться с его машиной. Сержант, тем временем, уже выскочил из своего автомобиля и подскочил к водительской двери «вольво»:

– Ребята, я тут увидел отца Никития. Лейтенанту, видимо, будет интересно поговорить с ним. Вы давайте, езжайте в участок, если застанете там психиатра, пусть он задержится.

– Будьте осторожней, – сказал Андрей, – вдруг этот Никитий – убийца?

– Это моя работа, – бросил сержант и, вернувшись в свою машину, скрылся на тенистой боковой улочке.

– Вряд ли отец Никитий убийца, – сказала Ольга, – хотя я его практически не знаю, но слышала, что он и мухи не обидит.

– Этот Редкович тоже раньше никогда не пытался разбить голову другу, если не ошибаюсь, – заметил Андрей.

Ольга пожала плечами:

– Ущипни меня… Ой! Я же выразилась фигурально!

– А я думал, ты просишь себя ущипнуть. Кстати, мы правильно едем?

– Да, сейчас мимо кафе и направо.

– Кстати… Ай, ты чего щиплешься?

– Сдача!

– Ладно, – улыбнулся Андрей. – У вас существует конкуренция между вашим «Придорожным заведением» и «Золотым лучом»?

– Практически нет, у каждого кафе – своя сложившаяся клиентура… Что это там происходит?

Они как раз проезжали мимо кафе, Андрей отвлекся от дороги и повернул к нему голову, чтобы увидеть, как, разбив собой стекло огромного окна, через него на улицу вылетел мужчина.

– Отец Никитий? – позвал сержант, высунувшись из окна своей машины.

Идущий по улице Никитий обернулся и подошел к милицейскому автомобилю.

– Да, сержант.

– Вы еще не разговаривали с лейтенантом Ващуком?

– А я должен был это сделать? – приветливо улыбаясь, вопросом на вопрос ответил священник.

– Лейтенант разыскивает вас. Вы не будете возражать, если я попрошу вас проехать со мной к лейтенанту?

– Отчего же? – согласился Никитий, садясь в машину. – Что-нибудь случилось?

Сержант внимательно посмотрел на отца. Он разговаривал с ним раньше несколько раз и сейчас видел перед собой того же самого человека, ничем не напуганного, не обремененного, спокойного и несколько медлительного.

– Случилось, но думаю, что было бы лучше, если лейтенант сам вам всё расскажет.

Сержант развернулся и выехал на главную дорогу. Далеко впереди он мельком заметил красный «вольво». Андрей, должно быть, уже проехал кафе, однако, подъехав ближе к «Золотому лучу», Ковров понял, что «вольво» стоит посреди центральной площади. Присмотревшись к самому кафе, сержант похолодел.

Краем глаза он заметил, что отец Никитий почему-то улыбается, глядя на то, что творится в кафе и возле него.

– Что здесь смешного, черт побери?! – не выдержал сержант.

– Неразбериха, паника. Великолепно!

Сказав это, он ударил сержанта локтем в лицо и схватился за руль.

Перед глазами Коврова заплясали тысячи разноцветных огней, и он потерял способность действовать, хотя прекрасно понимал, что происходит.

Управляемая священником милицейская машина неслась прямо на кафе…