Игорь чувствовал, как всё внутри у него сжалось от напряжения, а сердце гулко забарабанило внутри, будто хотело вырваться наружу. Не то чтоб он испугался, просто волновался, как студент, сдающий свой самый важный экзамен и плохо знающий предмет. Только Игорь вообще не знал о том, что увидел здесь недавно, и что должно было появиться сейчас.

– Я был уверен, что ты придешь и сегодня!

Неожиданно раздавшийся за спиной у Игоря голос заставил его сердце остановиться и нырнуть куда-то к пяткам. Пренеприятная дрожь пробежала по всему телу, заставив его похолодеть сразу на несколько градусов. Он медленно обернулся, не зная, что сейчас увидит.

– Ох, ну ты меня и напугал! – облегченно вздохнул он, увидев невысокого парня лет двадцати пяти, лицо которого показалось ему знакомым.

Правда, как тот сумел так бесшумно подобраться к нему?..

Парень как-то странно улыбнулся и положил ладонь своей правой руки на лоб Игоря. Тот не успел даже просто удивиться, только почувствовал слабое покалывание, – и мир вокруг него растворился в густой непроглядной тьме…

Андрей Ковалев вел машину и улыбался.

– А почему бы мне не улыбаться? – спросил он сам у себя вслух, хотя привычки разговаривать с самим собой не имел, и тут же ответил: – Потому что всё хорошо!

У него действительно всё было хорошо.

Его ярко-красный «вольво-850» со скоростью 150 км/ч мчался по пустынному шоссе, обгоняя редкие машины, которые, казалось, из последних сил ползли по исчезающей вдали ленте дороги. Андрей любил скорость, хотя лихачем не был, и еще больше любил свой «вольво». Он прислушался к ровному, еле слышному в салоне гудению двигателя и прибавил газу, так как шоссе впереди до самого горизонта было ровным и свободным. Из радио доносился популярный мотивчик, и Андрей, барабаня ему в такт по рулю, думал над тем, жарко ли сейчас снаружи. Он ехал с самого утра, а последнюю остановку делал часа три назад. Судя по голубому безоблачному небу и желтому диску солнца на нем, сейчас, наверное, градусов 26—28 выше нуля, хотя внутри машины царила создаваемая кондиционером прохлада. Не очень-то приятно будет выбраться из нее на жару! Было ли так жарко в Узинске четыре года назад?.. Было! Вернее, по дороге было (тогда Андрей ехал на отцовской «восьмерке», а она не могла похвастаться наличием кондиционера), а вот в самом городке погода стояла просто великолепная. Игорь все-таки не зря хвастался своим городком. Тогда Андрей прогостил у него больше двух недель, но после этого они не виделись целых четыре года: сам Андрей был чертовски занят, а вернее увлечен своей работой, а Игорь никуда не выезжал из Узинска. Шесть лет он безвыездно живет в этом городке, и никто не сможет заставить его хоть немного попутешествовать.

Во всем виновата катастрофа…

Андрей помрачнел, вспомнив о ней. Почему в нее попала именно семья Игоря? Почему за поступки и ошибки одних всегда расплачиваются другие? А Игорь заплатил сполна, потеряв в шестнадцать лет семью и оставшись калекой на всю жизнь. Однако он сумел справиться, выкарабкаться из пропасти горя и отчаянья, встать на ноги, пусть даже покалеченные. Андрей был рад и горд тем, что помогал Игорю выбираться из пропасти и не бросил его даже тогда, когда тот сам гнал его.

Но призрак катастрофы всегда жил рядом с Игорем и ходил за ним, словно тень. Связано ли это с его исчезновением?

Размышляя, Андрей чуть не пропустил нужный ему указатель, промелькнувший за окнами мчащейся машины. Он стал постепенно тормозить, и когда стрелка спидометра опустилась до 60 км/ч, ему показалось, что он ползет немного быстрее черепахи.

Свернув по указателю, гласившему, что до Узинска двадцать четыре километра, на довольно неплохо заасфальтированную дорогу, Андрей пытался вспомнить, где находилась выбоина, в которую он хорошо влетел четыре года назад, но ее, видимо, заделали во время ремонта дороги.

…Бесконечные поля сменились невысокими зелеными холмами, среди которых тянулась лента дороги. Показался недавно покрашенный в синий цвет – раньше он был темно-зеленым – щит с надписью: «Лесной тоннель». Под ней мелким шрифтом было написано: «Памятник природы. Вырубка деревьев запрещена».

Как раз в этот момент из Лесного тоннеля выехал потрепанный жизнью и дорогами старый «Москвич» с прогоревшим глушителем. Его водитель – миниатюрный старичок с белыми, как снег, волосами и бородой – с понятным любопытством разглядывал встречный «вольво». Такие машины тут, наверное, появлялись нечасто.

Андрей сбавил скорость и, озираясь вокруг, въехал в тоннель. Деревья, росшие у самой обочины дороги, смыкали над ней свои пышные ветви, действительно образуя некое подобие тоннеля. В нем царил загадочный полумрак, рассеиваемый редкими лучами солнца, пробивавшимися сквозь густую листву. Лучи эти тонкими беловатыми линиями висели в сумраке тоннеля. Андрей зачарованно, словно в первый раз, смотрел на это великолепие света и тени, созданное природой.

Он медленно ехал, заворожено впитывая красоту застывших в воздухе солнечных лучей и обдумывая возникшую у него идею, снять здесь кадр какогонибудь нового фильма. Кадр получился бы просто великолепным…

Вдруг что-то произошло.

Будто яркая молния сверкнула за стеной из деревьев. Это длилось какую-то долю секунды, но Андрей ясно увидел, как налились светом окаменевшие в сумраке лучи – и потом всё стало как обычно.

Андрей несколько раз оглянулся, будто хотел увидеть какие-то последствия вспышки, но ничего такого не обнаружил. Он не услышал также никакого намека даже на самый отдаленный гром. Что же это было? Молния в ясную безоблачную погоду? Или просто луч света попал ему в глаз, вызвав иллюзию вспышки? К этому объяснению он и склонился, хотя его богатое воображение начало рисовать невероятные картины.