Трилистики
вернуться

Снегирев Влад
Шрифт:

«Задумался и вспомнил вдруг…»

Задумался и вспомнил вдруг о Блоке, певце давно уже угасших лиц. Прошли с тех пор года, века и сроки, чернила стёрлись с выцветших страниц. В какую даль неслись его мечтанья, пред чем склонялся этот ясный ум? Он смог познать бездонность всю страданья в тюрьме своих бессонных чувств и дум. Он знал и верил – что-то здесь случится, страну постигнет дикий ураган. Недаром же над северной столицей край неба был тревожен и багрян. Но даже он в дыму и круговерти не осознал чудовищный циклон. Ведь никогда подобной пляски смерти не видел мир. Пришёл Армагеддон. 2016

«Я беспечно со всеми по жизни шагал…»

"Сохрани ты железом до времени рай,

Недоступный безумным рабам".

Александр Блок

Я беспечно со всеми по жизни шагал, был такой же, как люди вокруг. Ты единственный был для меня идеал, - мой учитель и преданный друг. Ты однажды сказал: «Помни - время придёт, страх и гнев воцарятся в сердцах. Будет бедность, работа всю ночь напролёт, отблеск горя в уставших глазах». Я смеялся, не верил, не слышал тебя. Что там жалобный ветер наплёл... И себя не жалея, и юность губя, лишь закусками баловал стол. Час пришёл – с гулом рухнул ослабленный строй, не доживший до светлой зари. И в туман лживых слов повели за собой те, кто чёрен как ночь был внутри. Кто кричал, кто смеялся, кто плакал навзрыд… Кто-то дрогнул и сдался легко. Были те, кто забыли про совесть и стыд и взлетели, увы, высоко. Только были напрасны усилия те, все попытки покинуть тюрьму. И пришёл новый бог, – на зеленом холсте, поклоняться все стали ему. Тут я вспомнил тебя и вернулся опять к нашей дружбе, забытой давно. Надоело бояться и нет, что терять, всё сгорело и в поле темно. Ты опять повторил мне: «Терпи и молчи. Всё свершится в положенный срок». Вот тогда мне от рая достались ключи. И я запер железный замок. 2010

ДИАЛОГИ С БРОДСКИМ

«Что нужно для чуда…»

Что нужно для счастья? Кусочек земли, Три грядки под домом да небо вдали; Костра трепетанье под сизый дымок, Где алые искры ведут диалог; Ещё соловья непонятную грусть, Что знает секреты любви наизусть; А в небе ночном – миллионы светил, Которых достигнуть пока нету сил; Большой и взъерошенный, с пчёлами сад, Цветы у крылечка – живой аромат... И чтобы любимая знала о том, Что здесь её счастье. Что здесь её дом. 2017

«В деревне Бог живет не по углам…»

В деревне Бог всегда со мной как тень, ведь здесь его и юность, и истоки. К нему идти не надо в храм далекий, вставать досрочно, запрягая лень. Ему понятны крики петухов, и шелест листьев, и язык звериный, и голос звёзд – такой неповторимый, и даже плач несозданных стихов. Я это наблюдаю день за днем. Здесь нет святош, а также атеистов. И птичий хор напевом голосистым о том поёт в смирении земном. Негромок звук скрипящих половиц, что по ночам меня уже не будит. Но знаю я – Он был, и есть, и будет, неразличим среди спешащих лиц. 2017

«Ну, Горчаков, давайте ваш доклад…»

Ночей бессонных бесконечен ряд, как волн седых в провинции у моря. Опять читаю строчки все подряд о Горбунове, с тихой дрёмой споря. Там Горчаков – основа всех основ, их унисон от скуки только средство, хоть диалоги не заменят снов. Простак и циник – грустное соседство. Их голоса звучат из темноты, всегда со мной – захочешь, только свистни: «Находчивость – источник суеты». "Я не уверен в этом афоризме". «Душа не ощущает тесноты». "Ты думаешь? А в мертвом организме?" Но обойдемся, впрочем, без имён, ведь в сумраке неразличимы лица. Живут в больнице. Впрочем, это фон того, что утром явно растворится. В бессоннице моей незримый знак, хоть и порой бывает с нею тесно. А их люблю всегда за просто так и потому, что с ними интересно. Мой трезвый быт расширился весьма, вот голоса ко мне взывают снова. Согласен с ними, - мир сошёл с ума. И этот факт возьмём мы за основу. 2015

ЗАБЫТЫЕ ПОЭТЫ

Вениамин Блаженный

Сейчас с тобой, Веня, отпразднуем праздник, но только бы в наши дела не вмешался насмешливый, строгий читатель – проказник, кто творчеством нашим так долго питался. Я нищий, слепец, я брожу по дорогам в стране попрошаек, мышей и помоек. Но верю, - с тобой мы здесь встретимся с Богом и ноги ему мы слезами омоем. Мы тронем руками далёкое эхо, найдём тайный ход к неизвестной вселенной, споём и попляшем... Вот будет потехой – расстаться с Землёй нашей, грешной и бренной. Какое везенье, что я тебя встретил! Но только тот праздник убил кто-то третий. Остались на память лишь горечь и пепел, да краски стихов твоих – горстка соцветий. 2012

Светлана Кузнецова

"...нужен мне только мой черный наряд,

Прозрачные черные крылья..."

С. Кузнецова

Умную женщину ждёт одиночество, ночи бессонные, море тоски, памятник скромный, забытое творчество, горечь стихов, боль звенящей строки. Сердце нам трогает лёгкость стыдливая, только смущает лишь чёрный наряд. Как мне хотелось, чтоб Муза ревнивая и на тебя бы свой бросила взгляд. Мы говорим всё, а время так тянется, воды несутся в родных берегах... Где ты сейчас, молчаливая странница, в чьих ты томишься задумчивых снах? Людям всё грезятся тайны, пророчества. Нет, не решаюсь я спорить с судьбой. Просто я рад, что в стране одиночества есть ещё праздники – встречи с тобой. 2009

Анастасия Харитонова

«На сырой, непротопленной даче я живу без лирических строк. Жизнь проходит здесь легче, иначе: вот, опять подгорает пирог. Скоро чуткие сумерки снова постучатся и я отворю. А вокруг - тишина, я готова просветлённую встретить зарю». Только в прошлое что-то скатилось. Только нет ничего впереди. И какая же страшная сила вдруг скопилась в девичьей груди? Может, нет в этой жизни и смысла, может быть, от нее ты устала... Исчезают и чувства, и мысли. Кто-то шепчет: «Начни всё сначала». 2009