Я провел Билли в предназначенную ему комнату, затем вернулся с ним в мою спальню. Он помог мне раздеться, не задевая перевязки.

Я крепко проспал остаток ночи и проснулся только на следующее утро, когда моя горничная постучала в дверь.

Я вскочил с постели и впустил ее.

— Скажите, пожалуйста, сэр, — сказала она, опуская поднос с чаем на столик у кровати, — вы не знаете, что случилось с Мильфордом?

Я удивленно посмотрел на нее.

— Вы хотите сказать, что ему опять стало плохо?

— Нет, сэр, но он ушел из дома вчера вечером, вскоре после вас, и до сих пор не вернулся!

Я безмолвно выслушал это сообщение.

— Попросите ко мне мистера Логана! — сказал я.

Девушка удалилась, а минуту спустя вошел Билли, ослепительный в своей пижаме.

— Новое дело, Билли: пропал Мильфорд!

Я передал ему сообщение горничной и прибавил несколько собственных соображений:

— Возможно, что его заманили в ловушку! Может быть, его угнал куда-нибудь милый Гуарец! Хотя я бы никогда не подумал про Милфорда, что он такой осел!

Может быть, он тоже принадлежит к их шайке? — высказал свое мнение Билли.

— Нет, — твердо ответил я, — я уверен в честности Милфорда!

— Что же нам в таком случае делать?

— Не знаю! Не могу же я поставить на ноги полицию! Нам остается только ждать, что будет дальше!

— А пока, — заметил Билли, — я посмотрю вашу руку.

Он снял повязку и внимательно осмотрел мою рану.

— Зажила великолепно! — произнес он одобрительно. — Однако, мне кажется, что для верности следует оставить перевязку еще на день!

— Хорошо, вы сделаете ее мне после ванны, — сказал я. — Кстати, вы умеете управлять автомобилем?

Билли утвердительно кивнул головой.

— В этом деле я кое-что смыслю.

— Тогда вы свезете меня туда! Я вообще не слишком смыслю и опытен в обращении с машиной, а теперь с больной рукой и подавно.

— Положитесь на меня!

Мы оба приняли ванну. Затем Билли перевязал мне руку, а я одолжил ему свой бритвенный прибор.

Волнение кухарки по поводу исчезновения Мильфорда, не отразилось на качестве нашего завтрака. Отдавая ему дань, Билли был под сильным впечатлением роскошного образа жизни, который я теперь вел.

В половине одиннадцатого я услышал шум мотора и, выглянув в окно, увидел Симпсона, готовящего автомобиль к отъезду.

Я выбрал два лучших костюма Норскотта: один для Билли, другой — для себя, и, с чемоданами в руках, мы сошли вниз.

— Как идет машина, Симпсон? — спросил я, когда шофер, уложив вещи, с почтительным поклоном открыл мне дверцу.

— Очень мягко, сэр, — был успокоительный ответ. — Я ездил вчера весь вечер и не думаю, чтобы автомобиль мог доставить вам неприятности. Бензин находится сзади, сэр!

— Мистер Логан будет править. Я ушиб себе руку.

Билли влез на шоферское место и, с торжествующим ревом мотора, мы пустились в дальнее путешествие.

Было около половины пятого, когда мы въехали в Будфорд и остановились в старомодной гостинице «Плау» в центре города.

На стене ее красовалась бело-красная вывеска, громко объявлявшая, что при здании гостиницы имеется гараж.

— Это, кажется, нам подходит, Билли, — заметил я. — Если имение Морица не слишком далеко отсюда, то пожалуй лучше всего остановиться именно здесь!

Оставив багаж и машину во дворе, мы зашли в бар. Двое мужчин сидели в углу и разговаривали, а дама средних лет стояла за столиком с напитками.

Я снял шляпу и заказал две рюмки виски.

— Не знаете ли вы, где находится «Эштон», имение мистера Морица Форневелла? — спросил я.

— «Эштон», — повторила она. — Это где-то здесь поблизости. Мистер Рау, этому господину нужно знать, где находится «Эштон».

Один из сидящих в углу поднял голову.

— Это недалеко отсюда! Нужно идти прямо через город, затем спуститься налево, по холму. Тут всего каких-нибудь полторы мили!

Я поблагодарил и предложил ему выпить с нами. Он с радостью согласился.

— Могу я получить здесь комнату на пару дней, — как бы невзначай спросил Билли.

— Конечно, сэр! — ответила дама из-за прилавка. — Я сейчас позову мистера Мартина.

Она вышла и вернулась через минуту в сопровождении хозяина, который сообщил, что в доме имеется много комнат и повел нас наверх по винтовой лестнице.

— Вот хорошая уютная комната, — сказал он, открывая дверь. — Она выходит на главную улицу, вид из ее окна приятный и красивый!