Шрифт:
Форневелл был единственным человеком, кроме Мильфорда, который мог заметить малейший оттенок различия. Но все это придавало остроту моему положению, и я вошел в столовую в несколько приподнятом настроении.
С первого же взгляда я почувствовал антипатию к Морицу. Это был лощеный и манерный молодой человек с черными, разделенными пробором, прилизанными волосами.
— Добрый день, — произнес он протяжно. — Вы необычайно рано встали сегодня. — Что случилось?
— Мильфорд болен, — сказал я неожиданно для себя резко.
— А что с ним? — протянул он.
— Не знаю! Сейчас придет Ричи.
Он передернул плечами.
— Вы великолепны! Вызвать известного специалиста для простого лакея — это уж чересчур! Я позвал бы кого-нибудь подешевле!
— Я в это не сомневаюсь! — сухо возразил я.
Он почувствовал в моем голосе недружелюбную нотку и переменил тон.
— Я пошутил, — сказал он мягче, — мне жаль бедного малого. Что еще нового?
Он произнес это самым естественным тоном, но мне вдруг показалось, что под этим невинным вопросом скрывается какой-то глубокий смысл…
Неужели он знает о ночном визите Марчии?
Мне самому показалось это нелепым, но я решил все же осторожно испытать его.
— Да, со мною было странное происшествие вчера вечером, — сдержанно произнес я.
При этом я напряженно следил за его лицом и, могу поклясться, уловил легкое движение мускулов.
— Неужели? — спросил он, растягивая слова. — Что же случилось?
Я засмеялся.
— Мне, кажется, что лучше пока об этом не говорить.
Если он был разочарован, то надо сказать прекрасно сумел скрыть это.
— Все это на вас странно похоже, — проговорил Мориц. — Вы всегда любите поражать своей таинственностью! Это вероятно потому, что вы живете под чужим именем.
Могу похвастаться, что эту неожиданную новость, я принял с полным спокойствием.
— Очевидно, это так, — ответил я, отбросив одну сигару и взяв вместо нее другую.
Разговор на некоторое время прервался.
— Ну, а что вы скажете относительно поездки в «Эштон»? — спросил Мориц, заложив ногу на ногу и откинувшись на спинку стула.
Я вспомнил совет Норскотта отказаться от этого предложения, но неожиданно во мне заговорило, свойственное мне упрямство.
— Когда вы меня ждете? — небрежно спросил я.
В его глазах блеснуло что-то вроде ликования.
— Что, если в четверг? — сказал он. — Удобный для вас поезд отходит в два тридцать. Я встречу вас в Будфорде.
— Четверг мне вполне подходит.
— У нас будет веселая компания, — продолжал он, стряхивая пепел сигары. — Обещали приехать Сангретт и Йорк. Я думаю, что приедет и Джордж Вэн.
— Ну, что же, это недурно, — заметил я.
— Во всяком случае, нам удастся хорошо поохотиться, — закончил он. — Рие сказал мне, что с куропатками дело обстоит прекрасно, а уток там всегда много.
Я задумчиво кивнул головой. Мне было ясно, что на охоте мне придется внимательно следить за своими соседями.
Едва я пришел к этому правильному заключению, я увидел в окно, что к дому подкатил автомобиль.
— Вот и Ричи! Пойду узнать, что он скажет.
Мориц не пытался даже встать.
— Правильно, — протянул он, — я подожду здесь вас: я тоже хочу знать его мнение.
Я встретил доктора в вестибюле и повел его вниз.
Мильфорд выглядел гораздо хуже, чем раньше: на его сером лице выступили красные пятна, а губы были искривлены и сжаты плотно от боли.
Ричи подошел к нему и тщательно осмотрел.
— Боюсь, что вы съели что-то скверное, — сказал он, спустя несколько минут.
Мильфорд бессильно опустился на подушки и чуть слышно прошептал:
— Я умру, сэр?
— Что вы, дорогой мой, нет, нет! — сказал Ричи с одобряющей улыбкой. — Примерно через неделю вы будете совершенно здоровы! Но пока вы должны лежать абсолютно спокойно и исполнять все, что я вам скажу.
Как только мы вышли в коридор, я спросил доктора:
— Ну, в чем же дело?
Последовало короткое молчание, после которого Ричи ответил:
— Дело в том, что этого человека отравили!
6
Я не знаю, поразило ли меня само известие, или слово «отравили», но во всяком случае, сообщение доктора вызвало во мне неприятное волнение.