"А как у нас дела обстоят по отношению к абсолютной истине?" - спросил генерал.

Найдёнова порадовали слова "у нас". Он отметил про себя, что генерал впервые прямо отождествил себя с компанией.

"У нас, Василий Никифорович, понятия вечная истина и абсолютная истина отождествляются. Вот пример: на тело, погружённое в жидкость, давит сила равная весу жидкости вытесненной телом. В земных условиях этот закон везде и всегда верен. Его с полным основанием можно именовать абсолютной истиной".

"Но тогда этих абсолютных истин бесчисленное количество", - вставил реплику генерал.

"Пусть так, но зато ясность, определённость, а не так, как у коммунистов: иди за тем, не знаю за чем".

Генерал понимающе поджал губы и закивал головой.

"Вообще, гносеология коммунистов родственна религиозной, - продолжал Найдёнов.
– Коммунисты говорят, что у них критерий истины опыт. Где в мире был поставлен опыт пролетарского коммунизма?
– Спросил он и сам тут же ответил.
– Нигде! И, тем не менее, они громогласно заявляют, что марксизм есть 104истина, что Маркс, мол, открыл природный закон перехода буржуазного способа хозяйствования в коммунистический с такой же неумолимостью, как сменяются времена года. А религиозные люди также без опыта однозначно диктуют: "Бог есть истина"; а наши православные - что истина есть триединый бог... и так далее. Вот и получается, что религиозное сознание человека характеризуется принятием за истину волевым порядком какой-либо гипотезы. Но, заметим, что марксистское определение понятия истина более научно, чем религиозное. Это как будто исторический путь человечества к научному мировоззрению: религиозное - марксистское - наше", - Владимир Михайлович замолчал и принялся доедать последнюю пышку, запивая её уже остывшим советским кофейным напитком.

Генерал, который со своей порцией уже справился, заговорил заговорчески тихо, наклонившись почти к уху друга:

"Через веру формируется религиозное мировоззрение, - шептал он, - через веру. И в книге это подчёркивается".

"Верно,- промычал Найдёнов, дожёвывая пышку, - Если знаешь что такое вера и знаешь её разновидности, то защищён от ошибки".

"Я помню, помню, - продолжал шептать генерал, Есть два вида веры: вера религиозная и вера научная".
– И он как на экзамене почти продекламировал:

Вера научная - это выдвижение человеком, для решения конкретной задачи, ряда гипотез и принятие одной из них в качестве рабочей для проверки на опыте. Вера религиозная - принятие волевым порядком гипотезы за истину".

Найдёнов удовлетворённо закивал головой, но генерал не умолкал:

"Без веры невозможно выстроить собственное мировоззрение, но если знаешь её определение, то не провалишься в суеверие или мракобесие, или..." - генерал не нашёл подходящего слова, чтобы выразить куда ещё может зайти гносеологически безграмотный человек и умолк. Найдёнов ему помог:

105 "Или в релятивизм" - подсказал он.

"Куда?" - не понял генерал.

"Этический релятивизм - это когда для человека нет ничего святого. Он готов пойти на любое преступление ради...", - теперь Найдёнов умолк, подыскивая слово, но нашёл быстро.
– Ради своего эгоцентризма или вящей славы божьей, или счастья будущих поколений, "которые будут жить при коммунизме", - при этом он театрально вскинул руку, как будто выступает с трибуны. Генерал рассмеялся, обрадовавшись прежде всего не артистизму друга, а их взаимопониманию.

Сытые и довольные собой друзья вышли на улицу, точнее - на проспект Карла Маркса - человека, который или искренне заблуждался, предложив миру свой диалектический материализм, или обманул весь мир; да так, что тот чуть ни прекратил своё существование в 1961 году (Карибский кризис), когда противостояли две мировые системы и одна из них, рождённая марксизмом, готова была умереть и ценой собственной жизни утащить за собой на тот свет своего злейшего врага - мировой капитализм".

Друзья шли тем же маршрутом, но в обратную сторону.

"Есть у Маркса крылатая фраза, - сказал Найдёнов.
– Я её сейчас постараюсь воспроизвести дословно". Он на мгновение задумался, а затем произнёс:

"Философы всё время только объясняли мир, но дело состоит в том, чтобы его переделать". Найдёнов сделал паузу, но, не услышав от собеседника никаких комментариев, продолжил:

"Маркс попытался создать план переделки мира. Этим планом воспользовался Ленин. Теперь мы видим, что исторический опыт показал: план ошибочен. Что делает хозяйка на кухне, когда ошибается? Она находит ошибку, исправляет её и заканчивает начатое дело успешно. Вот и человечеству нужно также: определить в чём ошибся марксизм, выработать новую концепцию преобразования социальной составляющей мира и осуществить её. Не зря наша умная Оксана всегда подчёркивает, что диалектико-метафизический дуализм - это философия, как концепция поступка. Теперь наша очередь 106совершать поступки на исторической кухне".
– Найдёнов умолк, видимо оставаясь под впечатлением нахлынувших идей, шёл наклонив голову и как будто что-то сосредоточенно рассматривал на каменных плитах мостовой. Молчал и генерал.

Владимир Михайлович заговорил вновь, когда друзья подошли к дверям третьего подъезда здания на Литейном 4.

"Всё дело в том, как заполнять непознанное, выстраивая собственную концепцию поступка. Мировоззрение человека не может быть неполным, незаконченным. А так как человек всегда стоит, и будет стоять, пока он человек, - сказав это, Найдёнов взглянул на друга, но тот молчал и просто слушал, - стоять перед океаном непознанного, - продолжил свою мысль Найдёнов, - то он вынужден искать способ заполнения этого океана, иначе он жить и действовать не сможет. Религиозные люди заполняют непознанное различными богами, а атеисты - делом своей жизни, достижением поставленной цели. Вот искренние марксисты строят светлое будущее".