Теперь у меня было дополнительно почти пять тысяч энеронов и рун около сотни. Но на этом решил не останавливаться и позвал малыша, он появился почти мгновенно: — Еда! Играть! — передал он мне образы.

Я угостил его немного и показал что хочу такой же стену из земли вот тут, метров восемьсот от расположившегося отряда. Элементаль проявил радость, подняв кучу пыли и через полчаса появился брат близнец моему валу. Не жадничая, дал полакомится элементалю и отпустил. Посмотрел на стройку века и остался доволен. Ну теперь я думаю местные задумаются.

Утром мы смогли слышать крики и наблюдать суматоху в лагере. Все бегали как заведенные. Махали руками, показывали в сторону моей крепости. Потом в сторону нового вала. Наконец отряды собрались и оставив роботов, стали отступать.

Орки ожили и посмотрев на суматоху, голодными глазами уставились на меня, как будто я Христос. Вот сейчас вытащу две рыбины и накормлю прожорливую команду. Я понимал что их надо было кормить и чем то занять. А чем можно занять десять здоровых мужиков и одного Эйты, изнывающих от безделья? Дать им выпить и возможность подраться. Выпивку я давать им не стал, а вот проверить навыки ученика мне не мешало бы.

— Грыз. — позвал я старшего и рассматривая предано смотревшего на меня орка, сказал: — ты утверждаешь что Эйты, не воин?

— А это кто? — удивился орк. И я вспомнил, что не рассказал всем, как лишил имени своего ученика.

— Это он, — показал я пальцем, на недовольно сопящего шамана. Я лишил его имени пока он не заслужит его. Вы как зовете тех кого не знаете и не уважаете?

Грыз на долго задумался. Чтобы не затягивать по напрасному время, помог ему.

— Как ты позовешь раба которого не знаешь?

— Эй ты иди сюда, — недоумевая, — ответил он и уставился на меня.

— Вот и его тоже зовите Эйты, пока я не дам другое имя. Орк врубился в то что я ему вдалбливал и заржал во всю глотку.

— Ты не смейся Грыз, сейчас каждый из вас будет с ним сражаться на кулаках, кто проиграет, будет тоже — «Эй ты».
– стер я с его морды улыбку. Лицами рожи орков назвать было трудно. Рубленные крупные черты, выпирающие нижние челюсти с клыками, делали их похожими на бульдогов с маленькими злобными глазками.

— Назначай очередность, — сказал я и уселся. — Эйты, — обратился я к мрачному парню, — иди сражайся и добывай себе имя. — Все на первое время я мужиков занял и мог спокойно посидеть.

— Нам бы поесть, — несмело спросил Грыз. Орки ребята крупные и две рыбы на завтрак для них это капля в море, но я был не преклонен.

— Ест тот кто побеждает, кто не побеждает, тот не ест, — перефразировал я земную мудрость.

Первым вышел здоровяк чуть старше шамана, он был голоден и зол. Взгляд его не предвещал Эйты ни чего хорошего. Но тот ждать не стал, быстро сократил дистанцию, врезал орку между ног и когда он согнулся с протяжным Ууу, ударил ладонями по ушам.

— Эйты первый, — прокомментировал я, разглядывая лежащего орка. Он был оглушен и может даже покалечен.

— А теперь вылечи его, — приказал я. Ученик задумался потом опустился на колени, провел руками над стонущим орком. Потом приложил руки и прочел заклинание. Скоро состояние поверженного пришло в норму. Он встал и возмущенно затараторил, — это не честно, он напал без предупреждения! — Его взгляд и тон выражали негодование.

— А ты значит в бою кланяешься и спрашиваешь, разрешите дать вам в морду? — спросил я и сделал удивленное выражение.

— Нет! — Ответил орк.

— Тогда чего возмущаешься, теперь ты — Эйты первый и голодный.

Перестав обращать на него внимание я скомандовал: — Следующий! Через час у меня был один Фома и одиннадцать голодных Эйты. Это говорило мне что передача информации по крови гораздо эффективней. чем гипнограмма.

Посольство клана четвертых ворот приблизилось к высокой земляной стене.

— Это и есть та осыпь хиртраг? — спросил гленд в богато украшенных доспехах. Не больно то она похожа на осыпь от землетрясения или обвала. Скорее на стену возведенную гномами, — продолжил он, — тут локтей тридцать не менее.

Данавар тоже разглядывал стену возникшую на их пути и недоумевал. Он вспомнил перипетии последних дней, когда он переходил от страха до отчаяния. Допросы, отвержение гильдейских хиртрагов и военных, подозрительно присматривающихся к нему. А потом резкое повышение. Перевод в город четвертых ворот из пограничной крепости. Его оправдали и отправили в составе посольства к чужакам.

— Нет это не тот обвал, — ответил он. — Тут шлюз для отвода воды имеется и тот был дальше на две тысячи шагов. Но это работа чужаков, — разглядывая уплотненные стены, — ответил он.