— Зафиксированы попадания ракет. — продолжал бездушный голос искина. Зафиксировано падение энергии щита, Зафиксированы множественные пробоины корпуса. Внимание! Угроза разгерметизации отсека 2/4 секции склада ракет. Всем покинуть отсек. Внимание Угроза разгерметизации отсека 2/4 секции склада ракет. Всем покинуть отсек. Звенящий голос искина бил по барабанным перепонкам, нагоняя ужас в сердца пиратов. В первые они столкнулись с организованным отпором и понесли потери. Управление кораблем было нарушено. В чрезвычайных ситуациях Главный искин корабля полностью брал на себя управление, так как время реакции на изменение обстановки у человечка было гораздо дольше чем у искусственного интеллекта.

Но и он не может избежать ошибок. Все свои усилия он сосредоточил на обеспечении живучести корабля и отражении атаки ракет противника.

Грехт видел что корабль пиратов перешел к обороне. Перезарядка барабанов на РОЙ огонь по готовности — приказал он. Механизм подачи ракет с гулом провернулся и ракеты встали на боевой пуск. — Залп мысленно дал он команду искину и двадцать четыре ракеты вытолкнутые электромагнитными катапультами устремились к содрогающемуся корпусу корабля пиратов.

Противоракетная оборона не справлялась с несколькими залпами небольших но шустрых ракет. А вскоре к ним добавились ракеты подавления и ослепления электронных систем и на пару секунд корабль «ослеп», этого хватило тридцати ракетам прорваться сквозь заслон и обрушить свой слитный вал огня на корпус пирата.

Греничек управляя турелью плазменной пушки яростно встречал подлетающие ракеты и накрывал их широкой полосой огня плазмы. Но ракеты все равно прорывались, вгрызались в корпус корабля покрытый самодельно установленной броней. Одна из них прошла под турелью, пробила корпус и врезавшись в переборку под его ногами взорвалась. Башню оторвало и закрутило в космосе.

Противоракетные системы уничтожены на пятьдесят три процента, доложил беспристрастный голос корабельного искина. Корабль имеет множественные пробоины, живучесть корабля снижена на тридцать шесть процентов.

Команда артиллерийского погреба где хранились запасы ракет, из последних сил сражалась с аварией, обеспечивая защитный энергетический купол, воздух и гравитация давно покинули склад, энергия бралась с резервного источника. В стенках склада были вмятины и пробоины. Но погреб пока держался, держался из последних сил. Техники и дроны почти наладили элеватор и можно будет скоро подавать ракеты в шахты. Связь отсутствовала и что происходит на корабле они ощущали по взрывам сотрясающими корпус.

Ди офицер (корабельный старшина) с облегчением закончил наладку элеватора и пустил прогонный тест. Это последнее что он успел сделать. Несколько ракет проломив стенки ракетного хранилища, врезались в ракеты приготовленные к подачи и всех кто там находился накрыло море огня.

Грехт увидел как корабль пиратов вспучился изнутри и скомандовал смену курса. Рейдеры отвернули и устремились прочь, а за их спинами вспыхнуло ослепительно солнце, похоронив корабль и пиратов вместе с ним.

Я задумчиво сидел, в кресле оператора, пытаясь точнее сформулировать цели, которые хотел достичь. Для чего я вообще ношусь по степи и что я хочу? В конце концов я понял, что хочу отомстить Сивучам, разрушить замыслы моих личных врагов — лесных эльфаров и не допустить создание в степи враждебного Вангору союза племен орков. Желаний у меня было много. Значит и целей у меня было несколько, одна из них — месть тем кто меня пленил и покалечил. Другая — помочь посольству Вангорцев достичь ставки Великого хана без ощутимых потерь. Третья и немаловажная цель это попробовать предотвратить набег на Вангор орды молодых степных волчат. Были еще задачи, такие как спасение шаманки и сына Правой руки Великого хана, но они укладывались четкими фрагментами в уже обозначенные цели, как кирпичики укладываются на свое место в кладку. Примерный план как действовать у меня был и часть его я сумел реализовать. Перебил несколько отрядов лесных эльфаров и значительно сократил их «поголовье». Перессорил между собой несколько племен. Сорвал коварные замыслы шаманов — заменить своих вождей и натравил племена на Сивучей. Кроме того магистр воспользовался предоставленной ему свободой и устроил кутеж, живя в теле Верховного шамана Сарги Улу. Как ему это удалось, одному творцу известно. Но то что этот хитрый орк на время выбыл из борьбы, радовало. О том что надо будет как-то разбираться с впавшим в алкоголизм Рострумом, я старался не думать. Где-то в глубине у меня жило желание спрятаться за «авось пронесет» и это придавало чуточку спокойствия.

Я вообще заметил, что здесь на Сивилле загребаю под себя все больше и больше и гоню мысли, наползающие как темные тучи на голубой небосвод, придет же время расплаты. А я прячусь за эфемерную ширму — авось пронесет и чувствую облегчение. Понимал что глупо, но ничего с собой поделать не мог.

У меня также было не много времени подумать, как это иллюзии могли из сумки пролезть в меня и хватать материальные предметы. В мои думки вклинился усилитель — симбиот Лиана. По промелькнувшим образам, я понял, что это его работа. Он покрыл их «Каменной кожей», дав им временную возможность физического воздействия на предметы. Надо же! А это чудо способно принимать самостоятельные решения и воплощать их в жизнь! Вот это номер! Я можно сказать был потрясен.

Теперь передо мной стояли две задачи — защита посольства и спасение шаманки. Гоняться за теми кто ее захватил, у меня не было ни какого желания. Коли ее хотят подставить и сделать виновницей нападения на Вангорцев, то туда ее и привезут. Убивать небесную невесту раньше чем организуют нападение на караван, похитители не станут. Сразу вскроется подстава. Уж разобраться сколько дней бездыханному телу, орки смогут. Поэтому Ленея подождет, хотя ей приходится не сладко, а вот прихватить несколько орков Сивучей и выставить их виновниками нападения, эта идея мне понравилась. Значит надо отправиться снова к заклятым друзьям. Я повеселел, потому что у меня появились хоть небольшие, но все таки проблески в планировании моих действий, с ясной логикой и конкретностью. А то последний день я только и делаю что гоняюсь за чертями, а они за мной.