Он сделал несколько шагов и обернулся:

– Ну что, идете или нет?

Я бросила прощальный взгляд на окна интерната, за одним из которых томился мой сын, и вслед за Матвеем нырнула в кустарник.

Еще пара шагов, и перед нами вырос частокол, заплетенный орешником и виноградом.

– Издалека не разглядишь!
– произнесла я восхищенно.

Матвей лукаво усмехнулся:

– Ну да: на это весь расчет!

Коварный частокол скрывался в зарослях лещины, он терялся в листве, растворялся в тенетах ветвей и стволов.

– Сюда!
– позвал Матвей, и начал протискиваться между прутьями.

– Вот мы и на свободе!
– Он подал мне руку, помогая спуститься с пригорка.

– А дети тоже так умеют?
– спросила я, одергивая майку.

– Какая разница? Им некуда бежать! Там за оградой все свои, им есть о чем поговорить. А здесь снаружи блуд и амнезия.

– Сурово!
– рассмеялась я.
– А вы здесь, выходит, единственный праведник.

– Вот это действительно сурово!
– Матвей покачал головой.
– А главное, заслуженно!

– Извините, я не хотела вас обидеть. Просто у вас тут какой-то Содом... сплошные самки и самцы... не ожидала встретить человека.

– А за это спасибо!
– улыбнулся Матвей.
– Я разделяю, ваши чувства. Сам побывал на вашем месте, пока не обтесался понемногу, со временем, конечно.

Мы вышли на набережную, и только тут я спохватилась:

– Велосипед! Я бросила его под деревом у входа в интернат.

– Сейчас доставлю!
– коротко сказал Матвей и растворился за кустами.

На берегу было пусто, сиротливая чайка клевала песок, сквозь шум прибоя доносилось бренчанье гитары. Привычная картина обычного курорта. На секунду мне показалось, что я вернулась назад в свою прежнюю жизнь, что сейчас за спиной раздадутся шаги, и Ванька возьмет меня за руку, потащит в ближайший ларек за мороженым. Тут сердце сжалось и заныло, горло свело, дыханье сбилось, защипало глаза.

– А вот это вы зря!
– Матвей схватил меня под локоть.
– Здесь плачут только от боли. Будете привлекать к себе внимание и попадете под надзор. Вас тут же вычислят и заберут.

– Куда заберут?

– В отделение Раптор. Там изучают неформалов.

– Да бросьте вы! Меня давно расшифровали!
– произнесла я сквозь слезы.
– Я сама себя выдала в первый же день: заявила, что все помню, отказалась сотрудничать.... даже Ваньку на цепь посадила.... Вот только ничего не помогло - забрали Ваньку!
– я снова всхлипнула.

– Никуда не годится!
– Матвей достал платок.
– Сейчас зайдем ко мне, вы успокоитесь и расскажете все по порядку.

– И не надейтесь, я к вам не пойду!

– Будет логично (для тех, кто за нами сейчас наблюдает), если я отведу вас к себе на квартиру - это, во-первых, а во-вторых, вы должны мне все подробно рассказать, а в-третьих, вы будете слушаться, если хотите, чтобы я помог.

– За все приходится платить....

– Расплатитесь информацией, - сквозь зубы произнес Матвей.
– Садитесь живо на багажник!

В квартире было тихо и темно. Матвей отдернул шторы, раздвинул стеклянные двери, и в комнату ворвался свежий бриз.

– Красиво!
– улыбнулась я, выходя на балкон.

Волны лоснились в лучах заходящего солнца, гигантские тени деревьев чертили бульвар, их кроны покачивались на ветру, и казалось, что почва ушла из-под ног, я лечу над прибоем, словно вольная птица, сбросив беды свои и земные печали, грудь наполняет закатная свежесть, а голову - праздные мысли о чуде.

– Располагайтесь!
– пригласил Матвей.
– Я приготовлю вам кофе. Бьюсь об заклад, вы не ели с утра.

С этими словами он вышел на кухню, а я вернулась в комнату, присела на диван, принялась изучать обстановку. Добротный книжный шкаф, забитый медицинским хламом, журнальный столик без единого журнала, большое кожаное кресло у окна и платяной зеркальный шкаф. Не густо! Можно даже сказать, аскетично.

– Чем занимаетесь после работы?
– крикнула я.

– Читаю учебники по медицине, - донеслось с кухни.
– Хочу заделаться врачом.

– Зачем вам это нужно?

Матвей появился с подносом в руках:

– У нас тут один травматолог на весь сектор - сухая древняя старушка, уже забыла собственное имя...

– Я почему-то не удивлена.

– ... а детям нужен врач, не маразматик. Вы уже догадались, что мы не боимся эпидемий - у нас закрытое учреждение, и никакие инфекции нам не страшны, а вот травмы случаются и очень даже часто.