Я слушаю, как совсем рядом, за две стены, разговаривают Ирочка и мама Маша. Голоса перекликаются певуче, щебечут. Я без труда улавливаю смысл.

"Мама, зачем они так! Ведь есть же другие варианты, разве нет?"

"Есть. Срочная эвакуация базы. Отступление перед врагом. Нет, больше бегство, будем называть вещи своими именами"

Пауза, буквально рвущаяся на куски так силен накал эмоций. Я чувствую щемящую жалость. Маленькая моя… И еще это кольцо…

"Вот именно" Ирочка даже не заметила, чью мысль взяла "Мама, ты же знаешь "зеленых". Они же ни перед чем не останавливаются. Они убьют его, обязательно убьют, если не смогут взять!"

В моем мозгу всплывает картина Ирочка горько плачет, прижавшись к матери, которая рядом с ней выглядит младшей сестренкой. Крылья мамы Маши распускаются, обхватывают ее, закрывают. Так всегда обнимают своих детей их матери.

"Помнишь, ты недавно запустила процесс…Ты уже готова забеременеть" это мама Маша.

"Да… Мама, при чем здесь?! Когда?!"

"Сейчас. Вот сегодня. И рожай, по крайней мере, от тебя останется чтото, если… Хоть чтото. Хоть такой…"

Люк, закрывающий проход, растаял, как не было. На пороге неслышно возникает Ирочка. Стоит неподвижно.

"Рома, ты же не спишь. Встань, пожалуйста"

Я раздумываю. Уж если просит встать разговор будет очень серьезным, вопросы попроще Ирочка легко решает в любом положении.

"Нет, родная. Лучше ты ложись ко мне. Видишь ли, если я встану, мне от тебя не отбиться, а лежачего, я надеюсь, ты бить не станешь"

Она вздыхает. Медленно идет ко мне, ложится рядом. Я чувствую некоторый дискомфорт одни мохнатые подушки, ни одеяла, ни даже простыни не сообразил попросить простынь… Непривычно спать на полу в таком виде. Ладно хоть, здесь очень тепло. И ковер мягкий, стерильно чистый.

Ирочка прижимается ко мне. Крепко, еще крепче. Я глажу ее, ласкаю, чувствуя дрожь ее тела.

"Рома, научи меня как мне жить?"

"Родная, не порти мне настроение своим нытьем. Ваши ребята обещали меня не сдадут ни при каких обстоятельствах. Ты им веришь?"

"Не сдадут, верно. Но ты не ответил на вопрос как мне жить, если тебя убьют?"

"Я же предлагал тебе давай раскусим кольцо"

В мозгу мелькает образ: рука Ирочки с растопыренными в "тигровую лапу" пальчиками. Я зажмуриваюсь. Уф, пронесло…

Ирочка глухо, страшно застонала так, что я судорожно прижал ее к себе. Пошутил, дуболом… И когда я наконец отучусь ляпать, не думая?

–  Ну прости меня, прости… Маленькая моя…

Я ощущаю, как она твердеет, принимая решение. Какое такое решение?

–  Нет, Рома. Ты думаешь, я позволю тебе заниматься таким делом одному? Я буду рядом, хоть как.

Что? Что?! Что?!!

–  Да, да. Рома, это наилучший выход. Они не знают, кто я, они же меня в грош не ставят. Обычная самочка для сексуальных утех, свойственных дикарям.

Она коротко рассмеялась.

–  Я же у тебя красивенькая блондинка, Рома. "Скажите, это второй этаж?" "Нет, третий" "А где второй?". Вот и пусть так думают. Когда поймут, будет поздно. Если, конечно, вообще успеют понять.

Я смотрю ей в глаза, судорожно стискивая, как удав. В ее глазах еще плавает задавленный страх, но на дне их уже зажглись знакомые огоньки.

"Рома, если ты хочешь меня задушить, то так не получится"

–  Я. Тебе. Не. Позволю. Ясно тебе?

–  Позволишь, Рома, никуда ты не денешься. Вопервых, я старше по должности. Вовторых, ты же видел нашу с тобой диаграмму? Зачем вся эта болтовня? Или ты и в самом деле хочешь, чтобы я бродила в смертной тоске, как эта… ну… да, тень отца Гамлета? И сама призывала свою смерть?

–  Но…

–  Все, Рома. Решение принято!

Ее глаза занимают все мое поле зрения.

"Мама права мы с тобой теряем наше время. Ты обещал мне минимум пятерых детей, и прошло уже больше полугода, а где?… Хватит отлынивать!"

Долгий, тягучий поцелуй, чуть не до крови. Мне немного обидно. Я ли не стараюсь? Ладно!…

–  Мм… Еще!

Я глажу ее везде, ласкаю жадно и бесстыдно. Нежно и ласково, как только могу. Нет, не только я и она сама ласкает себя моими руками, жадно раскрываясь, бесстыдно подставляя себя моим ладоням. Мы странное существо, так долго бывшее разорванным надвое.

–  Аа… Еще!

Мои губы лопнули уже по всем швам, но я не обращаю никакого внимания. Правда, на сей раз досталось и губкам моей Ирочки. И ей это тоже все равно.

–  Оох… Еще!

И никого и ничего нет на тысячи световых лет вокруг только мы. Я без труда могу читать ее мысли, так же, как и она мои, но зачем? Зачем читать свои мысли?

Вот интересно я ничуть не выдохся. Мама Маша к работе относится очень серьезно. Мама Маша, спасибо. Хотя ты и заинтересованное лицо.

–  Ххахх… Еще!