Я чувствую дрожь ее тела. Все. Сейчас я получу все, что мне причитается…

Она спит, легко дыша мне в шею, отчего мне чуть щекотно. Самое родное мое существо… Спи, спи…

А меня сон не берет. Я думаю. Я уже привык, что все мои мысли становятся достоянием моей ненаглядной, и ничуть не отягощен этим. Ведь и ее мысли все мои, и нам еще ни разу не было стыдно друг за друга. Но сейчас, когда она спит, у меня есть свои, единоличные мысли. Это, конечно, особой практической ценности не имеет, но иногда приятно.

Как это здорово у них разраз, и подобрал суженую. Как сложить конструктор "Лего". И не надо мучиться сомнениями. А если ошибка компьютера? Картинка совпадет, а в жизни…

"Так не бывает, Рома. Этим проблемам у нас уделяют столько времени и сил… Больше, чем вопросам телепортации, и почти столько же, сколько проблемам воспитания детей. Это же крайне важно найти свою половину, без этого о каком счастье может идти речь?"

Она открывает глаза. Подслушала, да?

"Конечно. Я любопытная. А хочешь, я покажу, как это у нас с тобой?"

Как? И на нас есть?…

"Естественно, Рома"

Она садится на диване. Делает неуловимое движение бровью. В воздухе вспыхивает яркая объемная картинка сложная фигура краснозеленого цвета. Объемное изображение наших душ, сложенных вместе.

"Вот смотри. Видишь, как входят? Ни одного зазора. Но это не все. Присмотрись внимательнее. Понял?"

Я всматриваюсь. Чтото здесь… Чутье механика мне подсказывает, чтото не так…

Ага, понял. Это неразъемная деталь, ее нельзя разобрать, не сломав.

"Точно, Рома. Видишь вот эти выступы? И здесь, и здесь. Вот так. И еще добавлю процесс срастания все углубляется. Когда мама впервые составила эту карту, эти вот выступы были мельче. Тогда нас еще можно было разъединить, разлучить навсегда, правда, непоправимо искалечив. Сейчас только убив"

Я сглатываю слюну. Выходит, мама Маша уже тогда, при первом разговоре…

–  Да, Рома Ирочка переходит на звук Уже тогда она поняла необратимость случившегося с нами.

Она вдруг коротко рассмеялась.

–  Если бы хотя чутьчуть… Ты сейчас сидел бы в своем курятнике, днем чинил дикарские механические повозки, а вечерами готовил удочки в предвкушении рыбной ловли. И ничего не помнил бы обо мне.

Меня пробирает дрожь.

–  Да, Рома, да. Моя мама очень добрая, но не до такой степени, чтобы принести меня в жертву бескрылому аборигену дикой планеты. Просто у нее не осталось выбора. А ты думал, это просто слова?

…

Закат уже отгорел, и сумерки медленно вползают в комнату, незаметно съедая краски. На город опускается дымка смога. Днем солнце не позволяло всякой гадости опуститься вниз, вышвыривая ее с московских улиц мощными восходящими потоками весеннего воздуха. Но как только солнце прекратило свою работу, вся гадость, витавшая над Москвой весь день, тут же ринулась вниз, стремясь затопить весь город. Так всегда бывает вся мерзость и гадость любит ночь.

Сегодня мы с Ирочкой поменялись местами. Обычно я прихожу домой позже, ведь меня гоняют по городу в хвост и в гриву, как и положено гонять рядового исполнителя. У Ирочки работа более умственная, чаще кабинетная то есть она может обдумывать свои хитроумные ходыкомбинации и дома. Но и "в поле" ей приходится работать нередко, она всетаки не координатор, как папа Уэф. Вот сегодня как раз такой случай.

Я уже не знаю, чем заняться. Пылесос? Вчера было. Ужин готовить? Да вот он, накрыт полотенцем на столе уходя, Ирочка успелатаки соорудить чтото, чтобы вечером не возиться. Взять, что ли, альбом? Возможно…

"Ау, любимый! Ты соскучился?"

Меня словно обдает теплом костра.

"Соскучился не то слово. Плюс проголодался"

"Там же на столе…"

"Без тебя я не возьму в рот ни крошки. В знак протеста против жестокого обращения"

Шелестящий бесплотный смех.

"Ладно, мой хороший. Мне уже недолго, ну еще полчасачас. Ты знаешь что? Ты займись, пожалуйста, освоением нашего компьютера, а то у тебя все отговорки. Я тебе показала, как? Вот и займись. А то так и будешь все время работать на этом вашем… да, арифмометре"

И то дело. Действительно, заняться сейчас и время пройдет чуть веселее…

Я сижу прямо на полу, вглядываясь в зависшую передо мной в воздухе геометрическую фигуру. Простенькая фигура куб. Подчиняясь моим мыслеприказам, он вращается, изменяется, наполняется цветом "заливка"…

Нет, я себе льщу. Куб вращается сам по себе, нимало не реагируя на мои мысленные команды. И цвет я хотел не тот… Стой, скотина!

Куб останавливает вращение, изменяется на глазах, принимая размытые очертания какогото животного. Свинья!