Она попрежнему лежит на спине, лишь слегка распустив крылья. Я слышу, как у нее бьется сердце медленно, размеренно. Совсем не то, что мое.

–  Не ври мне. Не надо, я все вижу. Тебе было неприятно.

Мои слова будто прорвали какуюто плотину. Она рыдает взахлеб, судорожно вцепившись в меня всеми имеющимися пальчиками. Я растерянно и беспорядочно целую ее куда попало. Правду сказал, дуболом… Кому нужна такая правда?

–  Да, Рома. Иногда правда бывает очень больной. Но у нас солгать практически невозможно. И тем более, нам с тобой.

Она поднимает глаза, в которых стоят слезы.

–  Если бы не эти "зеленые"… Сейчас бы уже тут она провела ладонью по животу зрел маленький человечек. А спустя несколько лет ты уже катал бы его на спине…

Я судорожно стискиваю ее, как удав.

–  Мне больно, Рома, я же теперь маленькая я поспешновиновато ослабляю хватку И еще мне больно, что нам так рано приходится уходить из жизни.

Она смотрит в мои глаза в упор.

–  Да, да. Мы уходим из этой, человеческой жизни. Мы никогда больше не будем людьми. И вся моя работа насмарку. Я никогда больше не войду в тот класс, и за мной не будут бегать маленькие человечки "Ирина Ульриховна, Ирина Ульриховна…". А сколько еще нераскрытых душ!…

Я вижу, каких усилий стоит ей опять не заплакать.

–  И этого тела, которое ты так любил, у меня больше никогда не будет. Гладкой спины, и этих титек… Или сисек?

Всетаки я здорово продвинулся за год в чтении душ. Этот вопрос… Момент донельзя критический. Сейчас вот, немедленно, сию секунду надо чтото сказать. Сказать вслух. Чтото правильное, умное. Ну или хотя бы ляпнуть.

–  А может твоя мама сделать так, чтобы у тебя были титьки? И крылья, и титьки чем плохо? Ты сделаешь вид, что кормящая…

Она еще ошалело смотрит на меня сквозь слезы, но ее тело уже мелко сотрясает смех. Еще миг и мы хохочем, как сумасшедшие…

Солнце уже встало, но стена леса и высокий частокол старого скита скрадывают солнечные лучи, не позволяя им пробиться в цветные стекла витражей.

Мы завтракаем в молчании. Ранний сегодня завтрак, и плюшкиватрушки вчерашние. Плюс целая куча фруктов на столе, от апельсинов до свежей земляники. Но мне чегото не хватает…

"Ясно чего расчлененных трупов животных. Ты же хищник"

Над высоким стеклянным стаканом с молоком смеющиеся глаза. Моя Ирочка…

Дед Иваныч крякнул, вставая изза стола. Я смотрю ему вслед неужели выручит? Золотой дед…

Он возвращается, кладет передо мной палку копченой колбасы.

–  Все, чем могу, Рома.

Я смотрю на всех сразу. Решительно пододвигаю колбасу к себе, беру нож…

"Ешь, ешь" это мама Маша "Колбаса пустяк. Вот когда вы, люди, едите кур зрелище действительно не из приятных"

Я режу колбасу мелкими кружками. Вот интересно, когда я стану ангелом, буду ли я хотеть колбасы?

Дружный смех. Чего, опять я ляпнул? Да ладно…

"Да, Рома, первое время, скорее всего, ты будешь хотеть мяса. У тебя же сохранится твой мозг, со всеми приобретенными и унаследованными навыками и инстинктами. Только ты сразу же убедишься, насколько мясо отвратительно на вкус. Так что какоето время у тебя будут проблемы"

Я вздыхаю. Это ли проблемы…

"Верно, Рома" глаза мамы Маши чуть прищурены "у тебя будет масса других, куда более серьезных проблем, нежели мясо. Но ведь решение принято?"

"Решение принято давно и бесповоротно"

"Так что не бойся ничего. Не бойся своих диких инстинктов, они ничего не смогут тебе сделать, пока ты держишь их под контролем. И если что, ты не один. Иолла будет всегда рядом"

"Это главное"

"Ну и другие тебе всегда помогут, если что. И мы с Уэфом в первую очередь"

В моей голове будто чтото треснуло. Решение, давно выкристаллизовывавшееся во мне, как будто со стуком упало на пол.

"Папа Уэф" я смотрю на него "как думаешь, меня возьмут в службу внешней безопасности?"

Словно тяжелая капля ртути прокатывается по моим мозгам. Не надо, я не шучу. Тем более не вру.

–  Ты серьезно? Ты хочешь такой работы? Уэф переходит на звук, и я не сразу соображаю, что он поет и щебечет. Говорит на своем языке, который я теперь знаю не хуже русского.

"Папа Уэф. Я дикий необразованный абориген. Ну кем я смогу быть у вас, в вашем раю? Специалистом по межзвездной телепортации? Командиром звездолета? Конструктором нанороботов? Или и вовсе воспитателем подрастающего поколения?"