Начал выступать Сандро, агент министра в Кельрике. По его словам выходило, что сам Великий инквизитор Корсо особо ничем не выделяется: умерен в еде, питье и с женщинами, не любит дворцы и предпочитает роскоши хорошие книги или свою работу… Но! Даже умерший император обвинял его в излишнем рвении на поприще судов и казней, и это можно использовать: обвинив Корсо в самозабвенном фанатизме и излишней жестокости. Поверхностных, скорых на жесточайшие наказания, бесчестных судах и частых лютых расправах с инакомыслящими. В том числе и праведными достойными солнцепоклонниками, которые чем его прогневали случайно.

Рассказывать людям в подробностях о массовых казнях в Кельрике и говорить что подобная дикость вернётся и сюда, в столицу империи и вообще, абсолютно во все исконно имперские земли. Подобное способно напугать даже самых смелых из слушателей.

Ещё немного поговорили о добыче новых сведений и дальнейших провокациях против министров наследников.

Обсудили суммы для тайной выдаче мятежным Амазонии и Урдии, что бы те как можно скорее могли начать формировать свои всё новые боевые отряды и укреплять бастиды, перед возможным походом имперцев на них.

Агенты объяснили какие именно письма желательно заказать в мастерской Брейхеля и как им их следовало передать, с какими паролями и сопровождением в виде гонцов или охраны.

Ближе к трём часам пополудни все распрощались и третий секретарь Дезидерия, Рикульф, тайно вывел всех его агентов прочь из императорского дворца, заодно сообщив хозяину что «нужный слуга, для успеяния дела вашей личной стражи — уже прибыл и его экипируют на малой летней кухне одного из павильонов, при постройках для прислуги».

«Престолодержатель» улыбнулся. Это была вторая, из трёх частей, его сегодняшнего, в меру сложного плана действий и возможно — самая главная.

Ему пора было обзаводиться собственной боевой дружиной, способной оказать сопротивление попыткам запугать министра со стороны боевиков наследников и небольшая провокация, в имперском дворце, которую он тщательно готовил и разрабатывал, с помощью своих доверенных слуг — должна была ему в этом помочь.

Дезидерию следовало как можно скорее пройти в парк, при главном входе и подождать слугу, о котором сообщал ему ранее его секретарь Рикульф…

Потом, после короткой встречи с данным человеком — начать в спешном порядке формировать собственную охрану, из заранее вызванных из провинций обедневших имперских рыцарей и сержантов, ветеранов многочисленных походов умершего правителя.

Раз императора сейчас пока что нет — не следовало спрашивать его личного разрешения на создание подобного отряда и можно было обзавестись своим собственным подразделением личных телохранителей, в обход людей и соответственно, глаз и ушей, начстражи имперской гвардии Магинария Имерия.

Подобная скрытность и защищённость, в период яростных придворных интриг — являлась основной задачей для каждого, из участников заговоров или скрытых переговоров.

Дезидерий коротко яростно взмолился к Солнцу, что бы ближайшая встреча с данным «слугой» прошла удачно и глубоко вздохнув — направился в небольшой, в меру заброшенный парк при императорском дворце. Ибо уже точно никто не мог сказать когда его полностью убирали или следили за ним. Парк, что занимал слегка одичавшие, от пренебрежения, территории, примыкавшие к северо-западной части императорского дворца.

На стенах и многочисленных переходах дворца и пристроек стояли посты охраны на дежурстве — состоявшие из дворцовой императорской гвардейской стражи, однако в самом одичавшем парке, а не на его окраинах, близ ворот или калиток через которые пропускали людей — никого из них не было.

Когда Дезидерий добрался до середины открытой поляны, видимой со всех сторон постам дежуривших дворцовых гвардейцев стражников, его доверенный секретарь Рикульф, только что приглашавший министра в парк и сейчас удачно спрятавшийся в огромных, выше человеческого роста, кустах, указал на спину главного имперского министра какому то человеку в зелёном плаще и голубых штанах, и тихо произнёс: «Он! Как договаривались: три быстрых коротких удара в спину или живот, лишь туда! Потом, сразу же бросай кинжал ему под ноги и беги прочь со всех ног, к замшелой старой каменной арке, что прямо возле выгребных ям в парке. Давай! Действуй! Завали этого хряка и получи награду!»

Главный имперский министр Дезидерий неспеша вышагивал в своём сиреневом мешковатом одеянии, которое помогало скрывать его тучные телеса, когда из пышных кустов, в беспорядке произрастающих на окраинах поляны в парке — внезапно появился какой то худой человек, вначале плохо различимый в своих зелёно-голубых одеждах и вприпрыжку кинулся к здоровающемуся, в это время, с офицером поста дворцовой стражи на верхнем каменном мосту, прилично возвышающемуся над поляной и самим парком, министру «престолодержателю».