Фуршет проходил в холле на втором этаже отеля. Гости расположились на красных диванах. Кристина поискала глазами Валю. Он сидел за одним столиком с президентом фонда, неким фотографом с труднопроизносимой фамилией на букву «Ф» и плюгавеньким типом, которого она окрестила «жлобом». Мужчины яростно спорили об искусстве и деньгах.

— То, что есть в единственном экземпляре, всегда дороже, чем то, что тиражируется! — со знанием дела говорил «жлоб», потягивая сигару.

— Нет, нет, нет, как ты, например, отличишь фотографию № 1 от такой же фотографии № 4? Все фотоработы печатаются с одного негатива, и какая из них, по-твоему, оригинал? — эмоционально отстаивал свою позицию Валя.

— На самом деле то, что существует в мире в единственном экземпляре, стоит всегда дороже, чем то же самое, например, в пяти! — вступил президент фонда.

— Нет, не всегда, вот, например, первую фотоработу с негатива мы продали в Люксембурге за 20 000, вторую в Лондоне за 40 000, третью тоже за 40 000, а вот четвертую за 50 000. А за последнюю, пятую, запросили 80 000. Австралийцы еще пока ответ не дали, но если не купят они — купят другие, — фотохудожник с труднопроизносимой фамилией пытался опровергнуть мнение «жлоба».

— Да, она не первая! — согласился изрядно выпивший президент. — Но зато последняя.

«Как это его так быстро развезло?» — Кристина пыталась анализировать поведение самцов человека.

— Значит, в мире не так ценен первый, как последний вариант, но не единственный же? — подхватил Валя.

— Если бы мы напечатали одну фотографию и негатив сожгли, то не смогли бы продать ее за пятьдесят штук, не говоря уже про восемьдесят!

— Если бы она была у вас одна, вы бы всем говорили, что она единственная в своем роде и тем самым повышали бы ей цену, это именно так работает. А когда у тебя пять работ, то ты не спешишь торговаться, — спорил «жлоб», нервно тряся правой ступней.

— Для того чтобы продать за восемьдесят пятую, нужно сначала разрекламировать первую! Чем известнее работа, тем дороже она стоит — это всем понятно.

Обстановка накалялась. Самцы человека не замечали, как тает виски в бутылке. Все уже основательно нахрюкались. Кристине надоело вникать в бессмысленный базар.

— А собственно, какая разница? — выпалила она.

И четыре пары разъяренных глаз уставились на нее, как бык на красную тряпку. Кристина сглотнула.

— Кристина, познакомьтесь — Никита, попечитель нашего фонда, кинопродюсер! — президент поспешил представить ей «жлоба», которого весь вечер она так нагло чморила.

— Здравствуйте, — улыбнулась Кристина.

— Приятно познакомиться, — расплылся в улыбке он.

99,9 % мужчин мечтают о сексе втроем. 90 % мужчин мечтают переспать с лучшей подругой своей девушки. 89,9 % мужчин любят подглядывать и 99,99 % изменяют своим постоянным пассиям, если, конечно, таковые имеются.

Формирование оптимальной стратегии поведения на рынке предваряется формулированием и анализом портфеля стратегических альтернатив.

Партнер Олега Артур Караев хаотично передвигался по кабинету, периодически бросая взгляд в огромное чистейшее окно офиса. В окне сияла святая святых — Кремль. Он смотрел на него так, будто пытался разглядеть какие-то изменения, которые могли приключиться в архитектуре этого здания за последние несколько минут. Олег тем временем продолжал затянувшийся разговор в духе «не забудьте позвонить родителям».

— Да, мамулечка, ну конечно же, поедешь! Конечно, моя дорогая, прямо на этой неделе улетишь на свои Мальдивы. — «Да хоть на край света, все для тебя».

— …

— Да, мамулечка, с капустой и с грибами, ты же знаешь, это мои самые любимые.

— …

— Ну, мамулечка, до шести не могу, ты же знаешь, я работаю.

— …

— Ну, мамулечка, ну, конечно же, я люблю тебя. Очень люблю, но ты же хочешь летать на Мальдивы? Вот я на них и зарабатываю.

Мама в обидках кинула трубку. Олег расстроился, как нашкодивший ребенок, отшлепанный по попе. Артур отвел взгляд от Кремля и сочувственно кивнул. Мама была единственной женщиной в жизни Олега, которую он действительно любил.

Артур попытался отвлечь Олега.

— Энкаэшники (Нефтепромышленный концерн) выкобениваются. Подопустить их, чтобы жизнь сказкой не казалась?

— Зачем их опускать? Лучше себя поднять! Сейчас фестиваль запустим, круче пиара и не придумаешь. На первой полосе будет: «Промышленники занялись досугом молодежи», или нет: «Олигархи за культурное развитие нации». Так, по-моему, лучше звучит? — Олег довольно потянул галстук. — Вход на фестиваль сделаем бесплатным, пусть наслаждаются! Нам не жалко!