– Ага, тебе тёть Тонь, больше нравятся ядрёные, кровь с молоком?
– влез Чертов. - Да, я не то имела в виду, - смутилась свекровь, - просто рядом с вами тремя она как лозинка смотрится.

– Ну да, нас дядька давно гренадёрами зовет. Ниче, откормим.

– Ой, что это я, пойдемте в дом, Аля,прости пожалуйста. -Я понимаю, сама волнуюсь!

Ну, не скажешь же ей, что Алька не за себя переживает, а за сыночка. Вдруг не понравится, или скажет, что на Сашу не похож? Но оказалось, переживала напрасно - ребенок затмил бабке все. Она как наседка вилась возле него, восхищаясь и заметно гордясь таким умненьким внуком.

– Аля, дедушка уже два раза звонил, волнуется. Санька, может, сходите до Мани, а я пока с Минечкой пообщаюсь.

Пошли до соседки, позвонили деду, который сильно обрадовался, сказали, что все хорошо, Минька здоров и весел. Общается с новой бабушкой, объяснять, что и как, не стали - да он и не настаивал,' усё у порядке и ладно, через няделю жду'

И стал Минька 'гвоздь программы' для бабы Тони, всю неделю она не могла наглядеться и нарадоваться на внука, мужичок платил ей тем же. Бабуля чуть ли не бегом бежала из школы, и они отпралялись на прогулки: собирали красивые листья, знакомились с новыми для Миньки друзьями, ходили на речку, где Мишук с удивлением узнал, что она называется как вон те птицы большие, что плавают - Гусь.

– Баб, а им что, не холодно, ведь купаются только летом?

Баба расплывалась от любознательности внука и говорила, поясняла и восхищалась:

– Санька, у вас с сыном даже вопросы одинаковые, надо ж так постараться!

– Санька расцветал и ухмылялся:-Толи ещё будет!

А Минька познакомился с гусями накоротке: побежал вперед бабы Тони под горку к речке и увидел стаю гусей, один вытянув шею и зашипев направился в его сторону, Минька же схватив, валявшуюся неподалеку ветку, замахнулся на того:

– Как дам!

И гусь зашипев отступил, подбежавшая баба загнала гусей в воду:

– Минечка, родненький, ты испугался?

И услышала так давно знакомое сыново ворчание:

– Ещё чего! Папа сказал - я мужик и не должен бояться, я вот как дам!

Санька с Алюней, проводив неугомонного Чертова, - и здесь успел обаять девчонку, две ночи пропадал с ней, - тоже много гуляли, сходили на болото за клюквой. Очень интересно было увидеть на зеленом мхе красные россыпи ягод, набрали прилично, причем, Авер набрал гораздо больше .

Алька надулась:

– Не честно, я такие ягоды впервые собираю.

– Не, а на Урале будет честно, я чернику и жимолость вашу тоже ни разу не собирал!
– смеялся Авер, нацеловывая своего подсолнушка, объятья затянулись, - Ох, Аля, как ты на меня действуешь!
– с трудом заставил себя Сашка оторваться от жены, - я шалею, пошли скорее домой, а?

– Невтерпеж?
– хитренько улыбаясь, спросила тоже тяжело дышащая Алька.

– А то, ещё какой нетерпёж!
– Авер в последние дни почти не спал, крепко обнимая заснувшую жену, думал, перебирал всякие варианты, и все больше убеждался, что будет ему служиться теперь тяжко, так тоскливо становилось на душе при мысли о расставании, хоть вой. Он зарывался лицом в Алькины волосы и заставлял себя думать о чём-нибудь хорошем, например, о том, что может быть уже зародилась новая жизнь от их такой крышесносной близости.

Но вспоминались слова лечащего врача, предупредившего его перед выпиской: -Может и такое быть, под воздействием стресса, Ваша, э-э-э... а, чего уж там, из-за стресса и перенесенной травмы, некоторое время не будут получаться дети, но, судя по тому, что Вы холостой, это не страшно. Постепенно все войдет в норму, просто организм как бы взял передышку. Нет-нет, с остальным все будет замечательно, женщин иметь сможете всегда, но перебор устраивать тоже не рекомендую, пореже, поберегите свой организм, ну хотя бы полгодика. Я уверен, годика через два у вас будут бегать детки, всего Вам доброго, и берегите своё, такое хрупкое сейчас, здоровье. Никаких перегрузок в физическом плане, никаких тяжестей, хотя бы год дайте себе на восстановление.

– Годик, - улыбнулся Авер, месяц и Саньке крышу снесло, да и дитенок уже не только бегает, а, вон, гусей не испугался.

Расставались тяжело, но зная, что Минька, как губка, впитывает все эмоции, держали себя в руках, Санька до последней минуты отправления поезда не уходил из вагона:

– Авер, иди уже! Не надо прыгать на ходу, я же не переживу, если даже ногу подвернешь!

Санька спрыгнул с подножки уже тронувшегося поезда:

– Я вас очень люблю!

– Мы тоже!

В Москве задерживаться не стали - работа ждала.

Чертов успокаивал унылую Альку:

– Алюнь, ну что ты, если будешь киснуть, Сашке будет тяжелее. Ты, пожалуйста, взбодрись, он же теперь никуда от вас, да и в Литве служить спокойно, я бы сказал, престижно. Не грусти, лучше деньков поднакопи и к нему на Новый год мотани. Аль, я так тебе благодарен за него! Он же про все свои болячки-шрамы забыл, так хорошо, что вы нашлись с ним! Витёк тебе сказал и я повторю - ты нам с ним истинно что сестра! А Мишук... это ваще, нет слов, чистый Авер, только помельче. Всё, счастливо доехать! Аль звони в любое время, мамулька от вас в восторге!