– Да! Андрюха, ты умничка!!

В субботу ехать в Верхотурье собрались баба Рита, Петька с Гешкой - куда же без них, и Васька с женой, надумавшие тоже окрестить своих двух деток.

Храм произвел впечатление на всех, ребята притихли, во все глаза рассматривая единственную действующую в городе - Успенскую церковь. На крещении, несмотря на плачущих рядом малышей, Мишутка крутил головой с интересом рассматривая незнакомую обстановку, улыбался, когда его поливали теплой водичкой, ловил ручками проходящие через цветные стекла окон солнечные лучики...Заслужил одобрение батюшки - тот погладил его по немного вьющимся, ставшими совсем темными, волосам:

– Славный растет у вас малыш!

Алька с бабкой расцвели, а Мишук уютно устроившись на руках теперь уже своего крестного, Андрюхи, мирно засопел.

Неугомонные ребята потащили всех посмотреть Верхотурский кремль, - это потом, в 90-х он станет местом паломничества, но и сейчас умение древних выбирать места и строить величественные храмы вызывало восхищение.

– Да, если восстановить все - будет здорово! Красотища! Петька потихоньку взял у Андрюхи спящего мужичка:

– Давай уже, небось, руки затекли.

– Немного есть, но, ребят, я только сейчас понял, как это классно - держать на руках такое сопящее чудо!

– Может, на следующий год и своего так будешь держать, - улыбнулась Алька, - вот, смотрите какая у вас практика, родите своих, а сами уже с опытом!

– Только вот крестная у нас далековато, в Караганде, одногруппница моя самая центровая. Я батюшку спросила, можно ли так, заочно, иначе будет смертельная обида, он поулыбался и разрешил.

В воскресенье собрались своей компанией, сходили на Койву, полюбовались на плывущие льдины, надышались вкусным весенним воздухом, набрали огромные букеты местных подснежников, которые распускались, едва появлялись проталины, а по теплу устилали землю в лесу белыми коврами.

– Это мы их так называем, вообще-то, по научному это - ветреница какая-то, - блеснул эрудицией Гешка.

– Ага, ты, похоже, из всей ботаники только это название и запомнил, - тут же съехидничал Петька.

– Не, ну, я ещё знаю все травы, что в чай идут, особенно, Иван-чай, - на покосе нужные, не будешь же в лес со своим чаем ходить.

– У-у-у, не напоминай про покос, скоро начнется: "а снится нам трава, трава у дома, зеленая-зеленая трава", - запел Петька.

Покосы у всех, имеющих коров, были в лесу на дальних полянах, и приходилось неделями пластаться, заготавливая сено, появляясь домой на немного - помыться в бане и взять продуктов. Тяжкий труд этот был знаком всем с детства, сейчас некоторые семьи уже не держали коров, а в ребячьем детстве ещё приходилось по очереди пасти стадо.

Алькина Маргарита корову не держала, но на покосы к родственникам приходилось приходить - ворошить и сгребать сено, навыки имелись. А братик с двенадцати лет умел косить, как заправский мужик.

С понедельника начали запускать пряничный цех, Алька упахивалась до изнеможения, приползала домой еле-еле, и к пятнице была готова первая партия.

Приехавшая из Перми комиссия долго и тщательно проверяла пряники по всем показателям. Вывод был один: "Пряники Комсомольские и Пряники Воронежские, изготовленные Горнозаводским хлебокомбинатом - по всем показателям соответствуют требованиям ГОСТа!"

Радовались все, а Алька только и мечтала - отдышаться, - впереди, после Первого Мая и Дня Победы маячила кондитерка. Но зато съездившая в Пермь Зоя Петровна привезла два радостных для Альки приказа, - один на премию в размере двух окладов, а второй о назначении её зав лабораторий с повышением оклада в половину больше.

За два дня да Первомая Алька отпросилась на денёк и смоталась в Свердловск, навестила класснуху, пробежалась по магазинам, купила своим нянькам подарочки: Антоновне красивый халат, мамке блузку, а Зое Петровне шифоновый шарф, пару летних костюмчиков, сандалики, кепку для Мишутки. Своим обожаемым ребятам тоже выбрала по недорогой футболке, продавец на рынке, по случаю оптовой покупки сбросил немного в цене, чему Алька была рада. Встретившись с братиком, сходили в пельменную, братец ел, аж за ушами пищало, а Алька все подкладывала ему пельмешек.

– Сережка, ты совсем отощал, так нельзя!

– Аль, да, я тут малость поэкономил, зато джинсы себе купил, первые нормальные, и вам с мамкой и племяшке по небольшому подарочку.

– Совсем сдурел, подарочки какие-то, унесет, вот, ветром...

– Не, папашка исправно к концу месяца пятьдесят рублей посылает, в каждом квитке напоминая, что деньги - на учёбу и, если брошу учиться, то ни шиша не пришлет.

– А ты что?
– насторожилась Алька.

– Не, я дурак, что ли? Ща, вот, в конце июня записался в стройотряд, до середины августа будем где-то на севере области свинарники строить, все подзаработаю. Племяшку вот потискаю немного, а потом -труба зовет. Аль, я с тобой поеду в Горнозаводск, домой завтра к вечеру, очень хочу Миньку зубастого увидеть.

Приехали в четыре утра, братец долго стоял и разглядывал сопящего мужичка:

– Слышь, Аль, он так подрос заметно!

– Иди, спи, завтра он тебе покою не даст совсем.

В семь часов у Мишука был подъем, сначала кряхтенье, потом шебуршание и вопль на весь дом:-Мамма! Умывались, одевались, кушали и начинали хулиганить.

А сегодня, после кормежки, видя, что кто-то спит на диванчике, он ужом вывернулся из мамкиных рук и пополз туда. Встав на ножки, с любопытством разглядывал притворявшегося спящим Сережку, потом пальчиком потрогал нос, дядька клацнул зубами и открыл глаза.