– Но, Цветик, а вдруг бы стрельнуло? Ребенку отец нужен.

– Кто ещё такой догадливый у нас?

– Не, никто, я, просто, нечаянно увидела, когда ты переодевалась. Цветик, я дура, прости меня, -староста заплакала.

Влетела Валюха:

– Что случилось?

– Почитала, помолчала, испуганно глядя на Альку:

– Цветик, ты как?

– Не знаю, как дерьма нахлебалась, а в то же время ясно, и конкретно поняла, что не хотела бы когда-нибудь увидеть этого человека.

– Аль,- помолчав, сказала Валька, - ты письмецо-то не рви, сохрани, мало ли, какие обстоятельства будут, ребенок спрашивать про папу станет, когда подрастет, да и вообще... мало ли...

– Ладно!(И как в воду смотрела Валюха, пригодилось письмецо-то спустя двадцать лет)

А пока сидела расстроенная Алька, и больше всего было противно, что даже ответить не потрудился сам, по его просьбе написала ответ Анна.

– Зато никаких мечтаний и иллюзий, - подумав, сказала Алька, - так легче, когда сама себе не придумываешь рыцаря!

– Цветкова, - заглянула в дверь дежурная, - тебя Малышева зовет!

Малышева сказала, что пришел запрос из "Пермьхлеба" конкретно на Цветкову Альбину Михайловну, обе одновременно воскликнули:

– Ура! Замечательно!

– Аля, я рада, что смогла тебе помочь, надеюсь, мы будем видеться, хотя бы раз в год, я по окончании учебного года перевожусь в Пермь, мы с Аркадием Ивановичем будем жить вместе!

– Поздравляю!! Это здорово, я очень рада за вас, вы такая красивая пара!

– Мы вас с Валей Поречной приглашаем вместе с нами отметить подачу заявления. На свадьбу-то не приедете, Валя будет на отработке, а у тебя срок подойдет, жаль, так что в субботу в семь у меня.

Алька улыбалась, ходила как ни в чем не бывало, а в голове крутились строчки из письма:

– Миша сказал, мало ли с кем я когда-либо переспал? Не надо ноги раздвигать раньше времени, а тем более, вешать ему на шею неизвестно кем заделанного ребенка.

– Дура! Дура! Дура!
– И словно поняв, что его мамка сходит с ума от обиды и мерзости этих слов, в животе как-то сильно и больно забился ребенок.

Алька охнула:

– Прости, малыш, я больше не стану так дергаться.
– Она гладила живот, - что мы с тобой не выживем что ли? Всем 'подругам' назло выживем!

На распределении Ольхин, прищурив глаз сказал:

– Цветкова. Какая ты у нас персона, оказывается! Специально тебя затребовали пермяки. Ну и ладно, надеюсь, родной техникум не опозоришь?

– Не должна, Евгений Дмитрич!

На выпускной Алька не осталась, распрощавшись со всеми, поплакав и пообещав всем писать, поехала домой.

А там, вдалеке, не знал и не ведал Тонков, что родится скоро у него ребенок, не дошло до него письмо Лариски. Жена и Анна сочинили ответ от него как можно пакостнее - написали и отправили.

– -Нечего грабли протягивать на моё!
– выразилась жена, Анна поддакнула, хотя сама спала и видела, как это 'моё' будет с нею.

Побыв неделю дома, Алька приступила к работе на хлебозаводе, который с приходом Зои Петровны заметно преобразился. Отремонтировали давно заброшенные помещения, и теперь кроме хлебного, здесь имелся цех переработки даров природы: благо лес был рядом, и местные жители, сдавая грибы и ягоды, получали неплохие деньги. В другом небольшом цехе делали так любимые детворой петушки и леденцовые карандаши, работы было много, Алька вертелась юлой. Ей нравилось, что она как-то без трений и шероховатостей влилась в коллектив.

Домой ездила только на выходные, а в будние дни, опять же повезло - жила на квартире у вахтерши, которая с большим удовольствием согласилась принять Альку на постой. Жила Мария Антоновна поблизости, в небольшом домике, одна, с двумя кошками. Было ей одиноко. Увидев небольшой ещё живот Альки, поохала, но и утешила:

– Ничё, девк. В войну и не так приходилось, выживешь, ты, видно вон, не блудливая. А то и оставайся после родов у меня - места хватит, мамка вон подсобит, чё дитя таскать по нашим дорогам туда-сюда. Поживете здесь, а там видно будет, да и я в вашу Медведку доеду, в огороде что-то посею-посажу. Мать-то пусть приедет, поговорим и определимся. Мой-то Вася, когда ещё соберется приехать.

Вася-сынок, подводник, служил на Дальнем Востоке, наезжал домой редко. В отпуск, как правило, ездили семьей к морю. А к мамке на Урал, все как-то не по пути было. Да и не заладились у Антоновны со снохой отношения сразу, но, как мудрая женщина, она сыну ничего не говорила:

– Выбрал, пусть живет, вон детишков, уже двое. А у тебя, точно, мальчик родится, по животу, вон, видно.

Мамка, приехав, тут же подружилась с Антоновной. Та на выходные шустро собралась в Медведку, там внимательно и пристально все осмотрела.