Болото впереди пузырится, исходит волнами. С фонтаном брызг из него вырывается пучок толстых длинных щупалец. Около дюжины. Приблизится одному из них не даю – рублю слева направо, и дергающийся обрубок шмякается рядом. Мощная струя темной горячей крови обдает меня с головы до ног. Сморщившись, разрубленное щупальце прячется в болото. Остальные конечности нападать не торопятся. Не торопится и показаться их обладатель. Они медленно расходятся в стороны, извиваясь. Окружают мой островок. Прыгаю на другой. Третий. Бесполезно – меня настигают, хватают за бока скользкими, чмокающими присосками, путами. Омерзительно теплыми. Бью наискосок, рублю и колю. Весь в черной крови и слизи, освобождаюсь, но тут же поскальзываюсь.

Падаю в болото…

Здесь неглубоко, густая жижа достигает бедер. Она просачивается сквозь кольца кольчуги, заливает ботинки. Дно прочное, только странно подрагивает. Вздымается и опускается, словно дышит… Щупальца почему-то больше не атакуют. Быстро втягиваются в болото, которое вдруг начинает мелеть. Закручиваться вокруг образовавшейся в его центре воронки. Спиральное течение становится все сильнее, норовит потащить меня по скользкому дну. Оно резко вздрагивает – падаю на колени. С размаху вонзаю меч во дно. Держусь. Бушующая вокруг клинка жижа окрашивается чем-то темным.

Еще несколько секунд и течение спадает. Нет больше болота, лишь мелкие лужицы. Нет и дна, лишь – бугристая, кожистая поверхность, покрытая сморщенными отростками и щупальцами. Они шевелятся, тянутся ко мне, чавкая и чмокая. То, что поначалу казалось островками, на самом деле – грубые наросты, словно громадные окаменелые струпы. Слышу громкий рев, на месте бывшей воронки зияет огромная дыра, обрамленная изогнутыми клыками.

Встаю, выдергивая меч. Несколько щупалец мгновенно обвиваются вокруг торса, шеи. Сжимают. Чувствую, как хрустят ребра, и продавливается кадык. Мир темнеет. Бью мечом, почти вслепую. Брызги густой крови обжигают лицо, глаза. Все больше тяжелеет клинок. Только бы не выронить его! Тогда смерть. Держать до последнего… Меня резко поднимают. Швыряют куда-то далеко.

Падаю во тьму зубастой дыры.

Успеваю ударить, где нужно и когда нужно – лезвие пробивает стенку чудовищной глотки. Медленно сползаю вниз, разрезая скользкую вонючую мякоть. Оглушительный рев заполняет пищевод брызгами слюны. И крови. Стенки сжимаются, выдавливают меня наверх. Карабкаюсь по черным ребристым деснам. Между кривых клыков. Быстро отползаю от чудовищной пасти, судорожно глотая воздух и чувствуя, как боль дробит сустав плеча, кажется, вывихнутого. Встаю. Вокруг бьются в агонии щупальца, дыра клокочет, захлебываясь темной густой кровью…

Это гигантский литосферный паразит. И он погибает. Теперь понятно, почему территория вокруг накрыта куполом силового поля. Чтобы я не сбежал и не скрылся на планете, в которой поселилась эта тварь. Бежать – я столько раз пытался сделать это. Из камеры, с арены, из жизни… От последнего меня удержали лишь воспоминания. Короткие, почти секундные. Синева неба. И море, такого же цвета. Зелень и шепот листвы. Чьи-то голоса, зовущие меня. Я не узнаю их, но они кажутся такими родными… Ради этого стоит бороться. Осталась последняя схватка. Хозяева не посмеют держать меня после нее. Не посмеют. Уверен.

Таков закон арены.

Сбрасываю погнутый щупальцами шлем. Рывком вправляю плечо. Сверху раздается мерный гул – купол мигает, пропуская внутрь металлическую сферу. Она медленно опускается ко мне, окутанная мерцающим левитационным полем. Приземляется, одновременно раскрываясь. Перешагивая через мертвые щупальца, иду к телепорту.

Кажется, к этим ощущениям невозможно привыкнуть. Осколки света и тьмы кромсают плоть, разум. Со звоном рассыпается пространство в атомную пыль. И я – вместе с ним. Чувство невероятной скорости. Полета и падения. Разве что боль. Уж к ней я давно привык…

Вижу противника! Впереди, на расстоянии удара! Бью… Он с дребезгом распадается на сотни блестящих осколков. Лишь теперь до меня доходит, что доспехи на противнике были какие-то знакомые. Оглядываюсь. Я не одинок – мои отражения всюду. Трудно определить истинные размеры зала, сплошь состоящего из зеркал, стекла и хрусталя. Высокие стены, колонны и причудливые скульптуры. Одна изображает сплетение застывших молний, заключенных в прозрачный шар. Настолько подлинно, что, кажется: они вот-вот затанцуют под аккомпанемент электрического треска. Другая скульптура похожа на огромную каплю воды, вместившую в себя мерцающие пузырьки. Еще одна – замысловатая спираль из хрусталя… Красивое место, чтобы погибнуть. Оформлением арены явно занимался какой-то эстет.

Мое лицо. Никак не могу решиться заглянуть себе в глаза. Смотрю в потолок, на дальние колоны. Но только не на ближнюю стену. Но я должен. Должен… Так и есть – я изуродован. И раньше я чувствовал холод и твердость металла, вросшего в лицо. Но только теперь вижу его блеск. Два разъема торчат из висков – в них вставляли провода, когда регулировали мои рефлексы и координацию. Стальная сетка стягивает лысину, щеки и подбородок тяжелят броневые пластины. А глаза… Наверно, это единственное, что осталось у меня от прежнего облика. Голубые. Вижу, как сужаются зрачки, вздрагивают веки. Вижу и вспоминаю… Я был человеком! З.Е.М.Л.Я. Так назывался мой дом. Вот только, как звали меня?.. Ничего. Скоро я вспомню все. Совсем скоро! Где противник?! Почему так долго его нет? Неужели всем так весело наблюдать, как я схожу с ума от собственного обличья?! Сегодня в камере я снес голову своей тени, сейчас – проламываю череп своему отражению. Теперь я дважды бездушен. И ничего не боюсь. Звон осколков словно служит сигналом – слышу чьи-то шаги.