— Потерпите, уже почти готово… — страдальчески взмолилась швея, наконец, отложив иголку в сторону.

Солоха героически кивнула, понимая, что путь к знаниям воистину тернист и угловат.

***

— Ну, что ж, думаю, теперь у тебя появился шанс поступить, — после долгого и пристального изучения заключил Май, отойдя от Солохи. — Правда, не уверен, что особо большой.

Девушка скривилась, попытавшись по своей любимой манере упереть руки в боки. Но сделать это ей не удалось. Слишком уж тесными оказались длинные кружевные рукава платья. Даже согнуть в них руку оказалось для селянки настоящим подвигом.

— Мда, кажется, я погорячился с выводами… — тут же не заставил себя ждать Май с очередным комментарием. Стоящий подле него Адин деловито кивнул. И только вовкулака, заметив обиду хозяйки, решился заступиться за Солоху грозным, но тихим рыком.

— Так что, у меня нет и шанса? — прошептала девушка убито.

— Ну, шанс есть всегда, — поспешил обнадежить Солоху Адин. Варвар одобряюще улыбнулся девушке. После долгого утреннего расчесывания и пения торжественных гимнов жизнь его вновь наполнилась смыслом, а потому в дальнейшем вел он себя по обыкновению спокойно, попытавшись хоть немного подбодрить свою подругу.

— И я уже знаю, что мы будем делать. Идея проста в своей гениальности, и поверь, она тебе точно понравится, — закончил за варвара мысль Май, очень хитро ухмыльнись. Солохе осталось только согласиться с его новой придумкой, сделав очередной глубокий вдох.

***

Таверна «Два дубочки» пользовалась весьма сомнительной репутацией в элитарном кругу, а потому, завидев, куда ведет его духовная нить, Адриан непроизвольно скривился. Остановившись у входа, он с откровенной неприязнью косился на старенькую, закопченную вывеску, висящую как-то кривовато и изображавшую те два злосчастных дубка, на месте которых и с помощью которых построили это заведение.

Долго раздумывать над высоким Адриану не дали. Дверь отворилась, выпуская на свет белобожий пару охранников-вышибал, тащащих за шкирку какого-то забулдыгу.

Мужик вопил и выдирался, подслеповато щурился, скаля черные зубы.

— Да что же сее деется?! — поскуливал мужичонка, хватая вышибал за руки. Те бы уже давно отпустили его в вольный полет, если бы могли отцепить от себя. Хоть и пьяный, мужичонка держался похлеще клеща, заглядывая в глаза просительно. — Простого трудягу на порог не пускают!

— Это ты-то простой трудяга?! — один из охранников не удержавшись, расхохотался, заплевав пьянице все лицо. — Прунько, песий сын, а знаешь ли ты, что всем лгунам Чернобог лично выдирает языки?

Прунько такого не знал, тут же притихнув. Видать, воодушевился наказанием. Весь побелел как-то нехорошо, отцепившись от вышибал, невидящим взглядом обведя окрестности.

— Ирриил, Отец наш небесный… — зашептал он, затрясшись всем телом.

Вышибалы переглянулись непонимающе, но беспокоиться за здоровье очередного пьяницы посчитали ниже своего достоинства зайдя внутрь.

В отличие от них Адриан очень чутко отреагировал на внезапную смену настроения Прунька, поспешив подойти к пьянице ближе. Охотничьим чутьем он чувствовал не только вонь давно не мытого тела, но и еще одну зацепку по своему делу.

— Уважаемый, — окликнул он Прунька. — Можно задать вам парочку вопросов?

Прунько вздрогнул, подскочив на месте, запричитав:

— Не виноват-с! Все отдам! Только не бейте!

Адриан остановился, в откровенном ступоре рассматривая несчастное, ирриилом позабытое существо, которое и человеком-то язык не поворачивался назвать. И это с ним-то он собирался вести беседу?

Охотник зло фыркнул, пройдя мимо пьяницы и решительным шагом ступил в таверну, мысленно приказав себе не терять силу духа и веру в Ирриила.

Против ожидания внутреннее убранство не произвело на тонкую психику охотника такого неизгладимого впечатления, на которое рассчитывал сам Адриан. Конечно, его себялюбие знатно покоробила грязь на полу, горы немытой посуды, над которой с самым деловитым видом кружились навозные мухи и приевшийся до зубной боли запах общего засранства и неустроенности.

— Чего желаете, господин охотник? — к нему тут же подскочила какая-то девка, зазывно хлопая некрасиво подведенными хной глазами.

— Уйди, — жестко осадил ее мужчина, сверкнув гневно глазами. Девушки откровенной гулящей наружности всегда приводили его в бешенство, а потому он нисколечко не почувствовал угрызений совести попросту отпихнув деваху и устремившись вглубь залы, куда вела духовная нить.

— Аха-ха-ха! — взорвалась хохотом какая-то очередная компания выпивох-работяг, слегка сбив ищейку со следа. Адриан остановился, окинув компанию мужиков гневным взглядом, но тут же успокоился, уловив духовную нить.